Валориан
Шрифт:
Но не прошло и доли секунды, как на место облегчения пришли другие мысли, рожденные ослепительной вспышкой молнии и страшным раскатом грома. Валориан вздрогнул. Он снова почувствовал в себе непонятный прилив энергии, словно бы что-то неведомое усиливало волшебную энергию вокруг него, но прежде чем он успел подумать над этим ощущением, небо над его головой разверзлось проливным дождем.
– Переходите реку! – прокричал он последним всадникам. Они ввели лошадей в воду, проехав рядом с Валорианом и Морданом. Люди как раз достигли берега Сарсисии, когда сквозь шум дождя до них долетел топот приближающихся
Валориан и Мордан переглянулись, на их лицах было написано удовлетворение, а затем развернули лошадей и поскакали вдогонку за исчезнувшем в лесах караваном.
К тому времени, когда тарнишская кавалерия достигла реки, мало что указывало на местонахождение племени. Они видели только развороченные глинистые берега, опустевшую реку да деревья на той стороне, гнущиеся под проливным дождем. Потом кто-то указал на лес вдалеке, и тогда все они разглядели большой темный силуэт, размытый в стене дождя, застывший в тени раскачиваемого ветром подлеска. Неподвижная фигура некоторое время, казалось, рассматривала их, прежде чем двинуться с места, и только тогда тарниши узнали ее. Это была черная лошадь и всадник. Над головой вспыхнула молния, и всадник исчез из вида.
Командующий побледнел. Он крутил во все стороны головой, разглядывая реку, словно в поисках ответа, но в глубине души он понимал, что генерал Тирранис никогда не простит ему поражения.
– Мы можем переправиться на тот берег, – предложил молодой офицер.
Командующий с горьким раздражением склонил голову.
– Генерал Тирранис приказал нам остановить их еще до того, как они перейдут реку. Он ничего не говорил насчет вторжения на территорию Сарсисии. Вы знаете, что мы не можем пересекать с оружием границы чужой провинции без разрешения правящего там губернатора.
– А что мешает нам просто просочиться туда незамеченными и вернуть племя назад в Чадар? – спросил другой офицер.
– Только по приказу генерала Тирраниса.
Третий всадник скривился в гримасе.
– Кого вы больше боитесь? – едва слышно прошептал он. – Тирраниса или этого колдуна?
Но командующий Люсиус расслышал его слова. Его глубоко поразила большая доля правды в его словах.
– Это лежит на ответственности нашего генерала принимать решения, можем ли мы нарушить закон императора, а не на мне! – грубо сказал он. – Это Тирранису придется понести наказание от императора, если только губернатор Антонин узнает, что мы погнались за племенем и нарушили границы Сарсисии. Я не хочу отвечать за это!
На лице молодого тарниша застыл ужас, когда до него наконец дошло все значение их полного фиаско.
– Но генерал, без сомнения, все поймет.
Командующий Люсиус заерзал в седле. Его глаза следили за оставленной колесами повозок глинистой колеей, и он глухо выдавил:
– Генерал никогда не понимает, если речь идет о поражении.
Генерал Тирранис плотно сжал пальцами рукоятку меча, висевшего у него на боку. Его мрачные мертвенные глаза испепеляли дрожащего командующего, который пытался доложить о случившемся.
Офицер стоял в грязи, спиной к реке, в то время как последние
– Он зажег огонь, сэр, который совершенно окружил нас, – говорил командующий, – мы не могли выбраться из огненного кольца, не причинив серьезного вреда людям и лошадям, и когда мы…
Не успел командующий Люсиус закончить предложение, как Тирранис выхватил меч и, описав им круг, снес офицеру голову. Кровь брызнула на оружие генерала, когда отрубленная голова отделилась от туловища и упала на землю. Некоторое время тело командующего еще продолжало стоять, словно не желало смириться с тем, что произошло, а затем и оно рухнуло в грязь и забилось в агонии у ног Тирраниса. Спустя мгновение окровавленное острие меча замерло у горла второго офицера.
– Скажи мне что-нибудь интересное, чтобы с тобой не приключилось подобного! – прошипел генерал.
Офицер стоял совершенно неподвижно, на его лице было написано отчаяние.
– Генерал, сэр! Сар Нитина совсем недалеко отсюда. С небольшой, чисто символической охраной вы могли бы добраться туда за два дня. Вы могли бы посетить губернатора Антонина и получить разрешение на прохождение наших войск по его территории. Мы все еще можем успеть добраться до Волчьего Прохода быстрее племени.
– А откуда ты знаешь, что они идут именно туда? – спросил Тирранис, прижимая окровавленный меч к горлу офицера. В его глазах появилось коварное выражение, по мере того как злость уступала место новым неожиданным перспективам.
Офицер с трудом сглотнул комок в горле и прямо посмотрел перед собой, немного приободренный легким замешательством генерала.
– Сэр, они двигаются на юг, а до нас доходили слухи, что Валориан хочет достичь долин Рамсарина. Волчий Проход – это единственный невысокий перевал поблизости, где могут пройти повозки.
Глаза Тирраниса превратились в две узкие щели, пока он обдумывал сказанное. Слова офицера звучали убедительно. Похоже, что Валориан руководил этим переселением, поэтому весьма вероятно, что он постарается увести племя из империи Тарниша. Но это было совершенно не важно. Важным было то, что они не должны никогда достичь цели своего путешествия.
Вот где мог пригодиться губернатор Антонин. Обычно большинство губернаторов провинции начинали очень нервничать и раздражаться, если соседний губернатор обращался к ним с просьбой пересечь границы их владений многочисленным, хорошо вооруженным войскам. Антонин, который являлся губернатором Сарсисии, был молод и импульсивен. Он пришел к власти благодаря деньгам, связям и взяткам. Он не обладал достаточным опытом преодоления чрезвычайных ситуаций, поэтому существовала возможность уговорить его разрешить Тирранису охоту за племенем на территории его провинции.
Офицер, стоявший рядом с Тирранисом, кинул быстрый взгляд на тело лежавшего в грязи неподалеку командующего, а затем попытался в последний раз спасти свою жизнь. Он прочистил горло.
– Следует также принять во внимание Двенадцатый Легион, сэр. Он все еще в Сар Нитине. Если вы помните, то прошлой зимой он получил указание оставаться там, чтобы помогать охранять новые границы.
Странное выражение, нечто среднее между рычанием и улыбкой, появилось на кровожадном лице Тирраниса. Он медленно протянул меч своему посыльному.