Валориан

Херберт Мэри

– Теперь ты будешь командующим, – сказал он офицеру. – Отбери пять офицеров, которые будут сопровождать меня в Сар Нитину.

Генерал круто повернулся и направился к своему коню, в то время как вновь назначенный его заместитель отсалютовал удаляющейся спине начальника. Он пытался внушить себе, что чувствует облегчение и доволен таким неожиданным поворотом событий, своим освобождением и новым назначением, но все дело заключалось в том, что пост командующего у Тирраниса сулил много сомнительного при благоприятном стечении обстоятельств и уж совершенно точно никак не гарантировал долгой жизни и почестей своему обладателю.

Вполне вероятно, что он просто чуть отдалил неизбежное.

Оставив основную часть своей армии в лагере на берегу Пьяной реки, поздно ночью генерал Тирранис в сопровождении охраны помчался сквозь грязь и темноту вдоль берега реки, пока люди и лошади не начали валиться с ног от усталости. Тогда он позволил им недолгий привал, а затем снова погнал их вперед на рассвете. К полудню они достигли только что выложенной камнями новой дороги, которая называлась Тартианским Путем и связывала Чадар с Сарсисией. Тартианский Путь пересекал Пьяную реку, а затем следовал вдоль реки на юг и потом на запад. Дорога заканчивалась на огромной общественной площади перед дворцом губернатора и казармами Двенадцатого Легиона.

Сар Нитина представляла собой речной порт, почти такой же большой, как и Актигориум. Это место было излюбленным местом всех путешественников и пилигримов для остановок, а также средоточием мастеров. Актигориум являлся сельскохозяйственным центром, а Сар Нитина скорее представляла собой место для отдыха, манившее к себе туристов, богатых путешественников и большой поток пилигримов, которые стекались сюда изо всех частей империи, направляясь на паломничество к святым местам на юге.

Когда чадарианский губернатор прибыл в речной порт города в полдень двумя днями позже, губернатор Антонин встретил его у ворот своего небольшого, но очень изящного дворца. Он невозмутимо отметил про себя полное боевое вооружение солдат, сопровождавших Тирраниса, и выражение холодной решимости, написанное на лице генерала, но на себя он напустил любезное выражение и предложил Тирранису воспользоваться его гостеприимством. Сознание того, что у него за спиной был целый легион, готовый в любую минуту прийти на помощь, наполняло его сознание уверенностью и делало великодушным, даже несмотря на неожиданный визит такой непопулярной личности, как генерал Тирранис.

Оба губернатора удалились во дворец, уединившись в просторной прохладной комнате, служившей дворцовым садом. Антонин воздвиг ее, чтобы угодить причудам своих многочисленных любовниц. Слуги принесли охлажденное вино, сладкие пирожные, фрукты и неслышно покинули помещение. Антонин и Тирранис удобно устроились на двух кушетках, чтобы вести беседу и потягивать приятное вино.

Однако ни один из них не позволил себе расслабиться. Они никогда прежде не встречались, а их характеры были слишком различны, чтобы позволить им сойтись близко, поэтому первую часть беседы они внимательно изучали и оценивали друг друга.

То, что Тирранис сумел разглядеть в Антонине, совершенно не впечатлило его. Этот пост достался молодому губернатору не из-за каких-то особых талантов или усердной службы. Все это, вместе с целой армией ученых секретарей, помощников, советников, легионом офицеров, было дано ему в помощь для управления мирной и процветающей провинцией. Каждое замедленное движение Антонина, его ленивый взгляд, тяжелая округлость тела яснее ясного свидетельствовали,

что губернатор в своей жизни никогда не делал никаких усилий. Он был приятным молодым человеком, с мягкими чертами лица, вьющимися светлыми волосами, неописуемо голубыми глазами, пухлыми губами и большими холеными руками. Тирранис про себя подумал, что эти руки, наверное, больше времени проводили, обнимая и лаская женщин, нежели сжимая рукоятку меча.

Он подавил в себе раздражение, замаскировав его под маской дружеской любезности, и вежливо согласился выпить еще один бокал вина.

– Какая радость наконец-то познакомиться с вами, – говорил Антонин, то и дело откусывая небольшое, посыпанное сахаром пирожное. – Но должен признать, что был немало удивлен вашим визитом.

И он вопросительно приподнял бровь.

Тирранис спрятал глаза под веками, похожими на кожаные складки глаз рептилий.

– Слышали ли вы что-нибудь о племени? – как бы между делом спросил он.

Антонин казался заинтригованным.

– Племя? Хм… А, вы имеете в виду этих жалких воров и охотников, отребья, которые скрываются в Бладиронских холмах? – Он пожал плечами. – Что у них может быть общего с губернатором провинции, который оставил свою столицу и владения, чтобы без предупреждения нанести визит в Сар Нитину?

– Они доставили нам некоторые неприятности, – ответил Тирранис, пытаясь не обращать внимания на раздражающий вопрос Антонина или скучающий тон, которым он вел беседу. – Они решили объединиться и сбежать из Чадара.

– Объединиться? Однако. Как глупо с их стороны. – Неожиданно весь смысл сказанного Тирранисом дошел до Антонина. Он несколько раз поморгал глазами, а потом в легкой тревоге спросил: – Они доставили много неприятностей?

Тирранис ответил кивком головы:

– Они все сильно вооружены и очень опасны.

Про себя генерал решил не упоминать о волшебстве Валориана, во всяком случае, без крайней необходимости, поскольку боялся насмерть перепутать Антонина и лишить его способности действовать. Он решил просто чуть поиграть на чувстве ответственности молодого человека.

– Они проложили себе путь огнем и мечом сквозь Чадар.

Антонин совершенно забыл о своем пирожном. Он выпрямился в кресле и с подозрением спросил:

– А где же сейчас находятся эти ренегаты?

Чадарианский генерал с глубокой печалью вздохнул, сцепил пальцы и ответил:

– Они перешли реку и углубились в Сарсисию два дня назад.

– Что? – Антонин потер шею и выпрямился еще больше. – И вы ничего не сделали, чтобы остановить их?

Тирранис не шевелился:

– Я не мог этого сделать со своими людьми, когда племя вошло в воды Пьяной реки. Командующий войсками, который позволил им ускользнуть, был готов это сделать, но по нашим законам я не мог приказать войскам войти в вашу провинцию.

– Нет. Нет, конечно, нет. – Антонин возбужденно закивал головой. – Куда направляются эти люди?

– Мы полагаем, к Волчьему Проходу, в долины Рамсарина.

Лицо молодого человека просветлело:

– О! Но так это же все меняет. Если они хотят направиться на другую сторону Дархорнских гор и погибнуть в этих пустых безжизненных местах, пусть.

Он с явным облегчением откинулся назад и потянулся еще за одним пирожным.

Генерал Тирранис терпеливо дождался, пока он съел его, а затем задумчиво уставился в потолок и сказал: