Вампиры не обязаны... просить?
Шрифт:
— Ты ещё здесь, вампуб? — сердито спросила Фейт, посмотрев на Антонио.
— Вампуб? — уточнил Антонио.
— Тогда, Инкупир? — предположила Фейт. Антонио молча смотрел на неё. — Ну, нужно же тебя как-то называть, а вампир-инкуб слишком длинно, — пояснила Фейт
— Так может, чёрт возьми, Антонио? — прорычал он. Эти божества просто невероятны. Как могла Иш Таб оставаться в здравом уме, живя с ними все эти столетия?
Фейт задумчиво посмотрела в потолок.
— Антонио Чёртвозьминский? Не понимаю.
— Хватит! —
Бизз захихикала.
— Все испанцы так много ругаются? Ты посрамил полубогов.
— Погоди. — Фейт ахнула. — Твоя женщина? Ты говоришь про Иш Таб?
— Ты что, оглохла? — уточнил Антонио. — Да, Иш Таб — моя женщина. Для тебя это проблема?
Пенелопа завизжала.
— Поздравляю, Антонио. Я знала, что у вас двоих всё получиться.
Фейт проворчала что-то о том, что вампиры отвратительны.
Кинич откашлялся.
— Фейт, — начала Пенелопа, прищурившись, — я всегда хотела сказать вот что: перестань быть такой сукой и заткни свою варежку. — Пенелопа схватила Кинича за руку и поцеловала в щеку. — Я люблю тебя. — Затем посмотрела на Антонио. — И ты можешь послушать наш разговор с Симил.
Антонио склонил голову.
— Спасибо. Надеюсь, этот хаос не станет страшнее.
— Ты з-з-з-здесь всего несколько м-м-м-минут, — заикаясь, проговорил Бах и поднял бокал. — И ещё н-н-н-ничего не видел.
После непродолжительной поездки обратно на базу Учбен, где приземлился самолёт, Пенелопа и Кинич отвели Антонио к небольшому зданию на краю комплекса. По большей части оно выглядело как обычный административный офис — вестибюль, стеклянные конференц-залы, кабинки — за исключением одного: двух больших солдат с автоматическими винтовками, стоящих по обе стороны от лифта в задней части здания.
У Антонио заложило уши, когда они добрались до минус двадцать второго этажа
— Что это за место? — спросил он
Двери лифта открылись, и Кинич с сопровождением вышел в тёмный коридор, освещённый красными огнями.
— Отсюда мы проводим операции, — пояснил он. — Здесь расположены центр управления; большой бункер, способный вместить десятки тысяч человек; больница; учебные центры и, конечно же, склад оружия.
— Дорогой, не забудь про торговый центр, — добавила Пенелопа. И рестораны… О, а если любишь пиво, там есть отличный бар. У них тысяча различных сортов пива.
— Как-нибудь в другой раз, — вежливо ответил Антонио. Интересно, а на его вкус у них что-нибудь есть? Например, жирненький Мааскаб или парочка, из которых можно высосать жизнь. Он проголодался.
— Нам сюда. — Кинич указал на двери с клавиатурной панелью. Он набрал код, и дверь щёлкнула. — Это чёрный ход
Антонио вошёл в помещение, похожее на большой тюремный блок с тремя ярусами камер со всех сторон, выходящими на тюремный пост охраны в центре первого этажа. Вооружённые люди в чёрном стояли по всем углам.
— Сколько здесь заключённых?
— Прямо сейчас, — ответила Пенелопа, — около сотни. Здесь мы держим задержанных, пока не решим, что с ними делать — реабилитировать, предать суду или, в случае с Бахом, держать взаперти, пока он не пообещает снова надеть штаны. Однажды он провёл здесь целый месяц.
Кинич усмехнулся.
— Ему никогда не нравилась одежда.
Это очень странная группа существ.
— Привет, ребята.
Они обернулись и увидели молодую рыжеволосую женщину, сидящую снаружи камеры.
— Эмма! — Пенелопа обняла женщину, которая выглядела не лучшим образом — тёмные круги под глазами, впалые щёки и меланхолическая улыбка. — Это Антонио Асеро. Антонио, это Эмма Кин; её жених — Гай Сантьяго, также известный как Вотан, Бог Смерти и войны.
Они пожали друг другу руки, и теперь он больше, чем когда-либо, чувствовал острую боль от невозможности открыть портал и спасти запертых там людей.
— Я сожалею о сложившейся ситуации и не могу освободить твоего жениха…
— Ничего страшного, Антонио. Пенелопа всё рассказала. Теперь я понимаю, что мы лаяли не на то дерево. — Эмма говорила так, будто уже потеряла надежду.
Пенелопа взяла её за руку.
— Мы вернём его, обещаю. На самом деле, именно поэтому мы здесь. — Она метнула взгляд к камере в дальнем углу.
Эмма, кажется, всё поняла.
— Удачи.
Антонио вдруг уловил запах чего-то вкусного. Там, по другую сторону решётки, напротив Эммы, стояла пожилая женщина в синем комбинезоне.
Она наголо обрита, а кожа выглядела так, словно её тщательно вымыли, но чёрно-красные глаза впились в Антонио, и он не смог удержаться, и облизал губы.
Эмма бросила взгляд через плечо.
— Ты пускаешь слюни на мою бабушку?
Он кивнул.
— Серьёзно? — прошипела Эмма.
— Бабушка Эммы — Мааскаб, — объяснила Пенелопа. — Она тут до следующей встречи, на которой обсудим лекарство для неё.
— Эй-эй! Сюда! Вы опоздали.
— А вот и Симил, — презрительно сказала Пенелопа. — Сейчас вернусь, Эмма. Пожелай нам удачи… — Она обняла Эмму и прошептала: — Скоро всё закончится.
Может ли? Антонио не был уверен.
Антонио и Пенелопа последовали за Киничем к большой камере в углу. Симил стояла по другую сторону толстого стекла и махала рукой. На ней были ярко-розовые пижамные штаны и розовый халат. Её огненно-рыжие волосы были заплетены в косички. Ганнибал Лектор в женском обличии.