Ван Вэй Тикет

Dark Window

Маша. Маруся. Марица. Машунчик.

Я легко мог выдумать сотню вариантов имени той, кого так сладостно было ждать.

Взрезав листву протестующего кустарника, я вынесся на берег пруда.

На мосту никого не было.

Конечно, я огорчился. Но катастрофы ещё не предвиделось. Она ведь придёт. Она придёт ОБЯЗАТЕЛЬНО! Неужели в её лагере есть что-то интереснее, чем встреча со мной на мосту. От волнения я не мог стоять на месте и ходил вдоль берега.

Ну, когда? Ну, когда же?!!!

Амплитуда моего

маршрута расширялась, пока я не добрёл до развалин, над которыми нависало дерево, чьи складки коры образовывали суровое лицо. Как его называла Машуня? Уже и не вспомнить.

Развалины притягивали. В конце-то концов, пока Машенция задерживается, можно и здесь пошариться. Я заглядывал во все щели, я переворачивал все камни. Но нашёл только страницу древней книги. Воистину, сегодня библиотечный день. Сторону, прильнувшую к земле, облепили давно высохшие листья. Но отдирались они лишь с текстом. Оборот, несмотря на пожелтевшую бумагу, сохранился вполне прилично.

"– - Снежный человек, -- сказал Милфорд.
– - Он был здесь, только что -- и сразу исчез вот за тем выступом.

– - Вот это здорово!
– - ошеломленно пробормотал я.
– - Какой же он?

– - Да примерно такой, как нам описывали... Выше меня ростом, весь в густой серой шерсти, сильно сутулится, руки висят. Ходит быстро и ловко. Ну, и морда у него -- безволосая, но совершенно обезьянья и очень злая. Настоящий горный дьявол! Можно поверить, что он людей утаскивает и убивает ведь силища-то у него, должно быть, страшная. Мне даже не по себе стало...

И тут мы увидели, что Анг лежит ничком, обхватив голову руками. Вся поза его выражала отчаяние.

– - Анг, ну что ты?
– - тревожно спросил Милфорд, трогая его за плечо.

Анг пробормотал, не поднимая головы:

– - Боги гневаются... это их знак... йети -- вестник смерти...

Милфорд вздохнул.

– - Идем спать, Анг, йети -- зверь, и богам до него нет дела.

Они ушли в палатку. Я на минуту задержался у входа. Луна резко вычертила границы угольно-черных теней и серебряно-голубого света. Не было переходов, полутонов -- необычайно яркий, мертвенно-голубой свет падал с черного неба, усеянного очень крупными, колючими звездами. Ледяные вершины, залитые мертвым светом; могучие уступы, словно лестница гигантов; уходящие в небо крутые склоны и хаотическое нагромождение скал -- все это выглядело сейчас до того необычным, что мне почудилось, будто я попал на другую планету -- может быть, на Луну, -- и один стою в этом мертвом и страшном мире".

Я оторвался от страницы. Небо хмурилось, затянувшись

серой пеленой. Сегодня Луну не разглядишь. Почему-то это огорчало. Почему-то казалось, что Луна играет какую-то значимую роль в наших с Машуней встречах. Нет, здешние места не казались мне мёртвым и страшным миром, как в книге, но всё же нечто зловещее сейчас чувствовалось поблизости. Я кинул взгляд на пруд и обмер.

Над водой торчала тёмная глыба. Сначала я принял её за пень, но после разглядел, что это огромная голова. Ветер трепал зелёные волосы, будто водоросли, налипшие на бока пня. Они же тянулись по воде зелёными нитями. Крючковатый нос. Тёмная яма немного приоткрытого рта.

Водяной?

Или простой пень, который моя фантазия принимает за голову неведомого создания?

Я не мог принять решение, пока не увидел глаза, похожие на осколки белёсого стекла, за которым пульсировала мутная слизь, где плавал чёрный шарик зрачка. И я снова узнал странный взгляд, будто бы я -- всего лишь рыба в аквариуме, не подозревающая о своей судьбе. Но взгляд соскользнул с меня, унёсся в чащи лесные. Даже если сейчас я кому-то казался круглоглазым созданием с хвостом и плавниками, этот кто-то выбрал другую рыбу. Клок тумана, скользящий по серой озёрной глади, на несколько секунд закрыл то, что казалось мне огромной седовласой головой. А когда этот кусок озера снова стал видимым, над поверхностью уже ничего не темнело.

Стало холодно и неуютно. Близился ужин. Я готов был пропустить все ужины на свете, только бы сюда явилась Машуня. Но уверенность в новой встрече сейчас стремилась к нулю. Где же Маша? Почему она не пришла? Да, мы не договаривались. Но вчера она была здесь в это же время. Лично я мог бы ждать её круглые сутки. Да я бы поселился на этом мосту!

Пронизывающий холод покрыл мурашками кожу, как бы намекая, что задерживаться смысла нет.

"Придёшь сюда завтра", -- возникла спасительная мысль.

И ноги медленно побрели прочь от моста. Постепенно шаги ускорились. Я даже не шёл, а нёсся, желая бегом прогнать противный холод и вытолкнуть ощущение горя и неизбывной потери. Я бежал, не разбирая пути. Казалось, разверзнись передо мной пропасть, я с радостью опрокинусь туда.

Что-то неведомое отбирало у меня всех, кто становился дорог.

Я познакомился с Лёнькой, а его отряд отправили в поход.

И я не догадался напроситься с ними.

Судьба столкнула меня с Машуней, но она исчезла.

И я не догадался вчера проводить её до лагеря. Или хотя бы незримо последовать за ней.

Тогда сегодня я бы уже знал, где он расположен, и отправился бы туда.

Что за зловещие обстоятельства лишают меня друзей?

Или кто?

Я вспомнил прочитанную страницу.

А что, если и в самом деле в здешних лесах водится то, что зовётся "Снежный человек". Что, если именно он бродит возле лагеря и похищает зазевавшихся неудачников. Что, если он сейчас выйдет из чащи и заступит мне дорогу.