Вариант 19
Шрифт:
Когда машина пролетала по набережной, Катя готова была поклясться, что разглядела у гостиницы бойцов с красными шевронами на рукавах. С ума сойти! Неужели действительно начаты переговоры, и представительство Советов уже в городе? Две недели назад о подобном и слуху не было. Может, показалось? Катя ткнула локтем Витку. Девчонка посмотрела непонимающе. Вообще, мордаха у нее была ошеломленная и довольно глуповатая. Прот выглядел не лучше. Ну да — они первый раз в авто.
Особняк ничем особенным не выделялся: узкий двор за высоким забором,
— Присаживайся. В ногах правды нет. Бог его знает, сколько ждать, — Катя вспомнила об исполняемой роли и перекрестилась.
Вита тоже довольно уверенно перекрестилась, но присела скромно, на самый краешек дивана. Девчонку угнетала просторная светлая комната и хмурый офицер у дверей. Впрочем, ждать долго не пришлось. В дверь влетел давешний штабс-капитан, с извинением забрал у Виты чайник и снова исчез.
Катя поморщилась:
— Не бледней. Тебе что, посудина как память дорога была? Плевать на нее. Сейчас контакт установим.
Катя шагнула к насторожившемуся поручику:
— Господин доброволец, нельзя ли распорядиться, чтобы сняли чехол хотя бы с дивана? Мы здесь от пыли задохнемся. И недурно было бы чаю подать. Мы с дороги, имейте снисхождение к дамским слабостям. Кстати, не знаю, что ваши люди собираются найти в нашем несчастном чайнике, но я бы хотела переговорить с каким-то ответственным чином из вашего командования. Вас не затруднит на миг отвернуться? Я документы извлеку.
Растерянный поручик отвернулся. Катя отвернула пояс юбки, дернула шов и извлекла тщательно сложенную тонкую бумагу.
— Извольте передать начальству. Возможно, это поинтереснее вмятин на чайнике.
Минут через десять явилось начальство. Крепкий подполковник с лысеющей головой. Плешь была красива — Катя искренне залюбовалась. Вот тип истинного российского офицера-аристократа. Это вам ни какой-нибудь персонажик "Сибирского цирюльника".
Аристократ кратко кивнул в знак приветствия и помахал Катиной бумажкой:
— Извините за невежество, не имею чести знать, — что этакое этот ваш таинственный "Союз креста и щита"? Не просветите?
— "Союз креста и щита" — добровольная внепартийная организация, определившая своей задачей спасение древних реликвий российского народа. Стараемся работать в контакте с любыми истинно-патриотическими силами отчизны. В том числе и с церковью, — объяснила Катя. — К сожалению, большей частью приходится находиться на нелегальном положении. Кстати, мы сотрудничаем с вашими службами. Извольте уточнить у полковника Кирпичникова.
Катя крепко надеялась, что тяжело раненный полковник Кирпичников находится там, где ему и положено — в Севастополе. Хотя, если учесть последние корректировки "кальки"….
Подполковник
— Мы непременно уточним. С иудейскими силами, жаждущими спасения российских реликвий, вы давно сотрудничаете?
— Моя подруга родилась на российской земле, — резко сказала Катя. — И она выполняет гражданский долг в соответствии с собственными представлениями о чести. А вы, господин подполковник, не изволили представиться исключительно из скромности?
— Виноват. Все спешка. Макаров Алексей Осипович. Начальник отдела Осведомительного агентства. Вы, Екатерина Георгиевна, отдыхайте. Сейчас в двух словах изложите предысторию вашего появления в городе и отдыхайте. Я очень спешу. Надеюсь, позже представится возможность побеседовать в спокойной обстановке.
— История коротка. Наша группа следовала из Москвы. По понятным соображениям район боевых действий мы старались обойти. Благополучно вышли на территорию, контролируемую Добровольческой армией. При следовании к станции Мерефа столкнулись с бандой украинских повстанцев. Большую часть уничтожили. В качестве трофеев взяли пулемет и мальчика. Для чего ребенок был нужен гайдамакам, не имею понятия. Но мы знаем, что и вы его усиленно разыскивали. Посему мы вдвоем были откомандированы для доставки ребенка в город. Надеюсь, малыш в добром здравии? У него, знаете ли, припадки случаются.
— Ребенку будут предоставлены все возможные условия, — неопределенно отозвался подполковник и пригладил седые усы. — Любезная Екатерина Георгиевна, отчего же, слушая вас, мне хочется задать дикий вопрос: "В каком полку служили"?
— Что здесь удивительного? Я получила, пусть и ускоренное, но специальное образование. Мортиру с гаубицей не спутаю и с какой стороны к пулемету подойти, вполне разберусь.
— Потрясающе. И юная красавица тоже… образованна? — подполковник глянул на Виту.
— Она связная. Я — человек, обличенный определенными полномочиями. Прошу разговор вести со мной. Девочку не смущать. И вообще, без моего ведома не беспокоить.
— Вы мне угрожаете? — изумился подполковник.
— Предупреждаю. "Союз креста и щита" не слишком известная, но отнюдь не скаутская организация. И я не в институте благородных воспитывалась.
— Ну, в последнее я с готовностью верю, — пробормотал подполковник.
— Вы вольны нас расстрелять как шпионок, или еще под каким-нибудь идиотским предлогом, но извольте относиться к дамам с уважением. Мальчика мы к вам привели? Что не устраивает? Примите гостинец как знак доброй воли. Позвольте нам отдохнуть до вечера, и мы охотно покинем сей гостеприимный град. Даже ордер на проезд в мягком вагоне не потребуем.
Подполковник потер виски:
— Какие уж сейчас мягкие вагоны, Екатерина Георгиевна. Полноте, у меня и так голова кругом без вашего таинственного "Союза креста и щита". Потом разберемся. Погостите пока, сделайте милость.
В дверь сунулась прилизанная голова:
— Святого отца привезли. Встретите?
— Иду, — подполковник кивнул Кате. — Извините, вынужден вас покинуть. Значит, договорились — погостите? Весьма рад. О вас позаботятся. Сейчас чай подадут. Потом, уж прошу прощения, приведут вас в порядок. Санитарно-гигиенические мероприятия, знаете ли, ничего не поделаешь. Сыпняк кругом, а вы с дороги.