Вариант Юг
Шрифт:
– Здравствуйте, товарищи. Что вас привело ко мне посреди ночи?
Чекист присел напротив гостей и моментально в его голове всплыла вся информация на этих, таких не похожих один на другого, людей.
Первый, тридцатилетний Борис Мокеевич Думенко, из малороссийских крестьян с немалой примесью еврейской крови, при царской власти был табунщиком и батрачил на богатых калмыков и казаков, которых ненавидел лютой ненавистью. В минувшую войну служил артиллеристом и дослужился до вахмистра. Когда вернулся на родину, быстро сколотил вокруг себя группу из недовольных своим положением иногородних и нескольких станичников. А затем он развернул свой отряд в кавалерийский полк и принимал самое непосредственное участие в разгроме
Второй гость, Семен Михайлович Буденный, напротив, был Котову понятен и, можно даже сказать, вызывал у него некоторое уважение. Тридцать пять лет, из русских крестьян, кавалерист-сверхсрочник и полный Георгиевский кавалер (по его словам), неплохой командир и достаточно жесткий лидер. Этот, в отличие от своего начальника Думенко, всегда старался походить на казаков, мечтал подняться и стать уважаемым человеком. По этой причине, пока царская власть была сильна, он являлся образцом отличного служаки, а затем, во время войны, Буденный показал себя с самой наилучшей стороны, слыл лихим бойцом, верным сторонником дисциплины и поддерживал офицеров. Однако, лишь только царская власть рухнула, бравый Семен Михайлович стал ярым революционером. Он вовремя понял, что прежние порядки назад не вернуть. После чего без явных колебаний перешел на сторону большевиков, подобно Борису Думенко, собрал отряд из крестьян и стал его заместителем. Чего скрывать, здоровое честолюбие нравилось чекисту. Поэтому он с самой первой встречи с командирами крестьянского кавполка, которая произошла полмесяца назад, решил, что если и делать на кого-то ставку, то на Семена Буденного. Почему? Да потому, что ради достижения своих целей и карьерного роста он пойдет по головам, легко подсидит своего командира и выполнит практически любой приказ партии большевиков, ибо только с ними он имел шанс стать по-настоящему значимой и весомой фигурой. Разумеется, если он не погибнет в боях и доживет до того счастливого дня, когда власть Советов распространится по всей территории бывшей царской России.
Впрочем, пока речь шла не о подъеме и не о карьере. Казаки войскового атамана Назарова приближались к Великокняжеской. Они двигались стремительно и через пару-тройку дней могли подойти к станице и станции, за которую чекист собирался драться до последнего снаряда и патрона. Поэтому Котов, прогнав ненужные сейчас мысли, ждал, что ему скажут Думенко и Буденный. Его взгляд смещался с одного краскома на другого и разговор начал Борис Мокеевич.
Комполка зыркнул на своего заместителя, затем исподлобья посмотрел на Котова и сказал:
– Мы чего зашли-то... Уходить надо...
– В смысле?
– не сразу понял Котов.
– Говорю, что из Великокняжеской трэба уходить. Казаки рядом, в пяти-шести верстах, не более.
– Так близко?
– удивился моряк.
– Да.
– А почему мне об этом никто не сообщил?
– Так ты ведь, чекист, со своим бронепоездом где-то пропадал весь день.
– Но я вернулся еще три часа назад.
– А тогда нас в станице не было. Мы только что из разведки.
– И что, вы казаков сами видели?
–
– Мы до хутора Козюрина дошли, где дом Семена, - комполка кивнул на Буденного, - и на околице с ними зарубились. Слава Богу, семьи наши уже в Великокняжеской. А то бы беляки никого не пощадили.
– Ага!
– Котов кивнул и спросил: - И что вы предлагаете?
– На рассвете поднимем своих бойцов и под прикрытием твоего бронепоезда, в который погрузим казну походного атамана Попова, вдоль железной дороги двинемся на Царицын.
«Все верно, - подумал Котов.
– Только на Царицын и можно прорваться, поскольку на Кубань дорога перекрыта. В этом я уже убедился».
– Так что, чекист, ты с нами?
– поторопил моряка Думенко.
– А если нет?
– Сами уйдем и тебя не спросим, - отрезал Борис Мокеевич.
«Вот за это ты когда-нибудь мне и ответишь», - Котов ожег Думенко злым взглядом и задал иной вопрос:
– А если попробовать удержать Великокняжескую? У вас полк, да у меня бронепоезд. А рядом, в Орловской отряды Никифорова и Шевкопляса. Полторы-две тысячи сабель и штыков у нас будет, пулеметов десятка два и орудий батарея. Удержимся, отобьем беляков, а там, глядишь, телеграфная связь появится и помощь подойдет.
– Нет, - Думенко покачал головой.
– Надо все делать быстро, иначе поздно будет.
– Да-да, - огладив усы, поддержал своего комполка Буденный и пояснил причину спешки: - Казаки всем нашим бойцам прощение пообещали и люди, особенно кто в последние дни к нам присоединился, начинают разбегаться. Только сегодня вечером три десятка дезертиров отловили, а завтра, когда весть об этом по всему полку разойдется, их будет больше. Так что останемся мы сам-друг, да твой броневик, и возьмут нас вместе с женками и детками беляки за горло, а потом за все спросят...
– Дальше можешь не продолжать, - чекист поморщился.
– Все ясно. Пока мы побеждали, люди нас поддерживали, а как беляки верх брать стали, так народ и отшатнулся. Знакомая ситуация. Но если такой расклад, то готовиться к выступлению надо прямо сейчас, а не утром.
– Не получается, - Буденный развел руками, - люди по станице расквартированы и устали все сильно, что бойцы, что лошади. Вот мы и решили дать короткий отдых, а соберемся быстро, не переживай, товарищ Котов. У нас народ справный, чуть свет, и через час выступим.
– А казна?
– Все утром.
– Ладно, вы местные, вам виднее.
Еще некоторое время Думенко, Буденный, Котов и присоединившийся к ним взводный балтийских моряков здоровяк Митя Бажов обсуждали порядок движения колонн и места, где можно остановиться бойцам и членам их семей на привал. Однако продолжалось это недолго. Вскоре они расстались, и командиры кавалерийского полка покинули бронепоезд. А Василий Котов смог снова вернуться на свою шконку, хотя сон уже был сбит и постоянно прерывался...
Наступило утро. Как и обещали красные командиры, их конные сотни собрались быстро, а золото атамана Попова, два ящика с золотыми червонцами и еще три с николаевскими рублями, погрузили в один из броневагонов. После чего красные кавалеристы окружили полторы сотни телег и повозок, на которых находились их родственники, и двинулись на северо-восток. А бронированный монстр Котова неспешно последовал вслед за ними по железной дороге.
Команда бронепоезда была на боевых постах. Чекист наблюдал за безлюдной весенней степью в бинокль, а пулеметчики и артиллеристы высматривали противника. Но все было тихо. Казаков нигде не видно. Котов начал успокаиваться и подумал, что до станицы Орловской, где находились отряды Шевкопляса и Никифорова, отряды красных конников и бронепоезд доберутся спокойно. Однако не тут-то было. Лишь только чекист расслабился, как в боевую рубку через переговорную трубу поступило сообщение с поста номер один: