Варвар
Шрифт:
– Ваши предположения суд не интересуют, – перебил свидетеля полицейский. – Есть у вас еще факты?
– Это все, что я знаю.
– Я передаю суду характеристику на гражданина Башша, – следователь извлек из своей папки стопку бумаг. – Гражданин Башш является примерным налогоплательщиком, содержит домовладение в городе. Отзывы соседей сугубо положительные.
– Суд ознакомится с этим документом, – кивнул судья Элевит. – У вас есть вопросы к свидетелю, обвиняемый?
– Есть вопросы, – Крим поднялся. – Вопрос первый и главный: как вы смеете так нагло врать, Башш?
– Вопрос отклоняется, – вмешался судья. – Обвиняемому
Башш ухмыльнулся.
– Тогда такой вопрос: зачем вы убили Ольгу Смит, Башш?
– Прошу отклонить и этот вопрос, – встрепенулся Иффи. – Как некорректный и заданный с целью давления на свидетеля.
Судья ненадолго задумался.
– Вопрос отклоняется, – заявил он наконец. – Обвиняемый вправе изложить свое видение ситуации во время выступления защиты. Еще вопросы?
– Ладно, такой вопрос. Башш, вы утверждаете, что мы с Пулом уволокли Ольгу из бара. Так?
– Совершенно верно. Точнее, уволок ваш сообщник, а вы с пистолетом прикрывали отход.
– Как же тогда, по-вашему, мы попали в катер? Как взлетели?
– А я-то откуда знаю? – пожал плечами свидетель. – Заставили ее, наверное. Меня там не было.
– Понятно… – Крим лихорадочно искал, как бы уличить длинноволосого во лжи, но в голову ему ничего не приходило. – Понятно…
– Я вижу, у обвиняемого нет больше вопросов, – заключил судья. – Обвинение, пригласите вашего следующего свидетеля.
Вторым свидетелем оказался громила Личш. Тоже, как выяснилось, добросовестный налогоплательщик и примерный горожанин. Он почти слово в слово повторил историю, озвученную Башшем. Задавать вопросы ему также оказалось бесполезно: ничего лишнего он не помнил.
После Личша показания давал бармен из кафе. По существу драки он мало что пояснил, так как, якобы, ничего не видел, но выстрелы слышал и подтвердил, что в оконном стекле осталось два пулевых отверстия. Кто стрелял, он не знал, но пистолет разглядел только у Крима.
– В уже упоминавшемся мной протоколе допроса обвиняемый признает, что у него был пистолет и что он стрелял из него, – напомнил Иффи.
– Где сейчас находится этот пистолет? – спросил судья.
– К сожалению, следствие им не располагает, – ответил полицейский.
– Ясно. У вас есть еще свидетели? – поинтересовался судья.
– Обвинение считает, что для предварительного заседания доказательств представлено достаточно, – заявил следователь.
– Хорошо, – кивнул судья. – Вы имеете право на заключительное выступление.
Иффи откашлялся.
– Ваша Честь, уважаемые присяжные заседатели! – заговорил он. – Только что мы получили более чем достаточное подтверждение того, что обвиняемый Крим ред кеш ан Шторр, не имеющий определенного места жительства, постоянной работы или иного легального источника доходов иммигрант, изгнанный из Империи за правонарушения, действуя совместно с таким же, как он, маргиналом Пулом Коваром, также в настоящее время находящимся под судом, похитил – вероятно, с целью получения выкупа – дочь уважаемого гражданина, известного нам всем Джона Смита, Ольгу. В ходе осуществления своего преступления обвиняемый покушался также на жизнь еще двух уважаемых граждан – Башша и Личша, и только счастливая случайность позволила избежать еще большей трагедии. Впоследствии, по не известной пока причине, преступники
Речь обвинителя, похоже, произвела впечатление на присяжных. Их лица посерьезнели, в обращенных к Криму взглядах читалось уже скорее не любопытство, а негодование.
– Обвинение закончило предоставление доказательств! – провозгласил судья. – Крим ред кеш ан Шторр, что вы можете предъявить суду в свое оправдание?
Опершись руками о прутья решетки, Шторр поднялся.
– Ваша Честь, уважаемые присяжные заседатели! Должен признаться, я совершенно обескуражен. В звучавшем сегодня в этом зале нет почти ни слова правды! Ольга Смит была моим другом, я и Пул Ковар готовы были пожертвовать ради нее чем угодно – и теперь нас обвиняют в ее похищении и гибели! И кто обвиняет? Люди, на руках которых ее кровь! Я расскажу, как все было на самом деле, и пусть обвинение попробует доказать, что я лгу! Тут вот следователь заявил, что я чуть ли не нищий бродяга. Когда мы с Пулом Коваром прилетели на эту планету, у нас было с собой более чем достаточно денег…
В течение получаса Крим подробно рассказывал о своих злоключениях, умолчав только о цели, с которой они летали на бывшую базу землян. Именно за это обстоятельство и поспешил уцепиться Иффи.
– Скажите, пожалуйста, – вкрадчиво проговорил полицейский, когда судья позволил ему задавать вопросы, – а почему вы высадились именно на этом астероиде?
– Мы опасались погони и решили переждать, – ответил Шторр.
– Но почему именно необитаемый астероид? – настаивал обвинитель.
– На цивилизованных планетах нас непременно задержали бы за нарушение правил полетов, – объяснил Крим. – Тогда Башшу и его головорезам легко удалось бы нас настичь.
– Но разве высадка на астероиде не была тупиком? Вы не могли пополнить запасы провизии и воды, скоро у вас должен был закончиться и кислород. Чего вы ждали?
– И чего же, по-вашему, мы ждали? – вспылил Крим.
– Раз уж вы об этом спросили, лично я полагаю, что вы ждали ответ на требование о выкупе.
– Абсурд! – бросил Шторр. – У кого же, по-вашему, мы требовали выкуп?
– У Джона Смита, разумеется!
– Бред! Вот сидит Джон Смит, спросите его, требовали ли мы выкуп!
– К сожалению, Джон Смит так сильно переживает из-за всего происшедшего, что отказывается отвечать на любые вопросы по этому поводу, – повернулся полицейский к судье. – Его электронная почта тщательно стерта. Протокол заключения эксперта, исследовавшего компьютер Смита – лист дела сорок три. Протокол заключения медика о невозможности допросить Смита по обстоятельствам дела – лист дела тринадцать.
– Суд изучит эти материалы, – отозвался судья. – Как я понимаю, больше вопросов к обвиняемому нет. Присяжным предлагается удалиться для составления вердикта.