Варвар

Кащеев Денис Георгиевич

– Вы изволили совершить весьма необдуманный поступок, господин Шторр, – продолжал кешлянин. – Вы выставили не в лучшем свете моих доверенных людей. Это все равно, что выставить не в лучшем свете меня самого. Понимаете?

Крим счел за благо кивнуть.

– Хорошо, что понимаете. Вы здесь человек новый и, возможно, не знаете: никому, слышите: никому не позволено бросать тень на мою репутацию! – впервые за все время разговора Гадт несколько повысил голос. – Впрочем, как я уже сказал, вы могли этого не знать… Так

что на первый раз я готов вас простить. Вас и вашего приятеля, этого гростианина.

Шторр удивленно поднял брови.

– Да-да, я человек справедливый и не злопамятный, – продолжал кешлянин. – Можно даже сказать, отходчивый. Конечно, другого на вашем месте следовало бы наказать со всей строгостью. Вас же я готов простить. На определенных условиях, конечно.

– И на каких же?

– Условия простые: вы поступаете ко мне на службу. Начинаете работать на меня.

– И все?

– И все, – кивнул Гадт. – Ну как, согласны?

Крим едва сдержал усмешку.

– Разумеется, нет.

– Как это – нет? – казалось, кешлянин был искренне удивлен.

– Да просто: нет.

– Боюсь, вы не поняли, – вновь заговорил Гадт. – Я предлагаю вам жизнь! И такую жизнь, о которой и мечтать не смеют девять из десяти жителей нашей планеты! И я же эту жизнь могу забрать. Я ее уже забрал, вот вы у меня где, – кешлянин поднял вверх крепко сжатый кулак.

– Дежа вю, – произнес Крим.

– Что? – не понял Гадт.

– Дежа вю. Уже было.

– В каком смысле – было?

– А вот это уже не твое дело, подонок! – взорвался Шторр. – По твоему приказу убили Ольгу! И ты еще смеешь предлагать мне работать на тебя?! Пожалуй, стоило согласиться – чтобы при случае всадить тебе нож в спину!

– Придется записаться в очередь, – к кешлянину вновь вернулась его невозмутимость. – Впрочем, она быстро движется. Большинство желающих уже на кладбище, – Гадт помолчал. – Я был лучшего мнения о вас, господин Шторр, – добавил он после паузы. – Ладно, дело ваше. Рассказать, что вас теперь ждет?

– Мне все равно, – бросил Крим. – Убивайте.

– Убить? Это проще всего. И совсем не интересно. Нет, я поступлю по-другому. Я сегодня же передам вас планетарной полиции.

– Полиции? – опешил Крим. Он ожидал чего угодно, но только не этого.

– Полиции, – кивнул кешлянин. – Вас арестуют по обвинению в похищении и убийстве.

– И кого же я, по-вашему, убил? – поинтересовался Шторр.

– Ольгу Смит, разумеется.

– Подонок, – только и смог произнести Крим.

– Повторяетесь, – усмехнулся Гадт. – Как там вы это назвали? «Дежа вю»? Надо запомнить. Так вот, вас арестует полиция. Следствие будет недолгим, приговор суровым, но, разумеется, справедливым. Для наглых иммигрантов у нас всегда наготове суровый приговор. Вы умрете в мучениях, если, разумеется, бедняга Смит не доберется до вас раньше палача.

– Подонок, –

вновь выдохнул Крим. В следующее мгновение силы покинули его, и он повалился на пол.

31

Полицейский следователь был совсем молод. Если бы не новенькая отутюженная форма, его можно было бы принять за студента или даже школьника, невесть как оказавшегося в тюремной комнате для допросов. Роста он был невысокого, плечи имел узкие, пальцы длинные и тонкие, как у музыканта. Картину дополняли большие слегка тонированные очки в толстой зеленой оправе.

– Крим ред кеш ан Шторр? – уточнил он, словно всерьез опасался, что конвоир мог привести к нему на допрос кого-то другого.

Крим кивнул.

– Очень хорошо. Младший лейтенант Иффи, следователь планетарной полиции.

Крим снова кивнул.

Лейтенант достал из дерматиновой папки лист бумаги с витиеватой шапкой и от руки записал вверху имя землянина.

– Ваш возраст? – задал он новый вопрос.

– Шестнадцать полных стандартных лет.

– Место рождения?

– Планета Реда, Империя.

Это было не совсем правдой. Крим не мог быть уверен, что рожден именно на Реде, но решил, что следователя это касаться не должно.

– Расовое происхождение?

– Землянин.

– Это еще кто такие? – удивленно поднял глаза Иффи.

– Раса такая. Вы спросили – я ответил.

– Ладно, не важно, – решил лейтенант. – Род занятий?

Крим задумался.

– Я был учеником Гимназии Гильдии имперских государственных служащих, Кеш-Улли.

– Не имеет значения, кем вы были, – заметил полицейский. – Чем вы занимаетесь сейчас?

– Сейчас я, как вы, возможно, заметили, сижу в тюрьме, – огрызнулся Шторр.

– Не в тюрьме, а в следственном изоляторе, – поправил его Иффи. – Чем вы изволили заниматься до ареста?

– Да так… – Перед мысленным взором Крима пробежали события, произошедшие с ним с момента высадки на Семь-Шесть-Три. Едва ли что-то из этого годилось для официального протокола. – В общем-то, ничем особенным…

– Тогда так и запишем: определенного рода занятий не имеет. Ваше место жительства? До ареста, разумеется.

– Одну ночь я провел в доме торговца Смита. Собирался остановиться в гостинице.

– Определенного места жительства не имеет, – продиктовал сам себе лейтенант. – Образование имеете?

– С вашим подходом – определенного не имею, – фыркнул Шторр.

Полицейский добросовестно записал его ответ.

– Семья? – задал он следующий вопрос.

– Определенной не имею.

– Шутим? – усмехнулся лейтенант, помечая что-то в протоколе. – Это хорошо. Я тоже шутки люблю. Вот только дело нам с вами предстоит серьезное. Так что давайте отложим шуточки и перейдем к этому самому делу.