Васька

Андреев Михаил Владимирович

Володя вскочил, потом снова сел. Таких слов он не слышал от отца уже давно. Если отец их сказал, значит, так и есть. Сергей Иванович никогда не лукавил.

— Папа, ты меня тоже прости. Надо было раньше тебе всё рассказать про мои намерения насчёт Васьки.

Отец с сыном одновременно встали и крепко обнялись. При этом Вовка уронил стул, который с грохотом упал. Заглянула испуганная мать, но, увидев Володю и Сергея Ивановича, радостно улыбнулась.

— Пойдёмте чай пить, я торт испекла.

Семья провела на кухне ещё часа полтора. Вовка увлечённо

рассказывал родителям про клуб, Ивана Ивановича, Лену, Михалыча. Сергей Иванович и Нина Петровна не менее увлечённо слушали. Им было действительно интересно.

— В гости-то пригласишь нас с мамой? — спросил Сергей Иванович.

— Пап, да когда угодно, хоть завтра.

— Ну завтра не завтра, а как-нибудь съездим, — остудил Вовкин пыл отец.

Мать начала убирать со стола. Семейное чаепитие закончилось. Володя пожелал родителям спокойной ночи. Едва коснувшись подушки головой, он уснул. Если бы родители заглянули в комнату сына, то непременно бы умилились. Спящий Вовка счастливо улыбался.

Другая конюшня — другая работа

Утром Володю разбудил телефонный звонок. Звонила Лена узнать, поедут ли они сегодня к Ваське. Вовка сказал, что будет ждать её у метро.

Для окончательного восстановления мира в семье он решил заняться уборкой квартиры. Сделать Володя успел не очень много, но результатами был весьма доволен. В назначенное время с полной сумкой морковки парень подошёл к метро. Лена уже была там. По лицу девочки было видно, как ей не терпится приехать в клуб. По дороге Вовка решил поговорить с Леной об её участии в дальнейшей судьбе Васьки в качестве коновода.

Лена очень обрадовалась, что можно будет приезжать к лошади каждый день. Когда речь зашла о зарплате, Лена неожиданно смутилась.

— Да я и так буду приезжать, мне Васька нравится очень.

— Лена, меня учили, что любая работа должна оплачиваться. Поэтому не спорь, эти деньги тебе пригодятся.

— Да уж, лишними точно не будут, — сказала девочка.

Приехав в клуб, Лена сразу побежала к Ваське. Вовка первым делом нашёл начальника конюшни.

— Михалыч, ты говорил, что Ваську на корде сегодня гонять будем.

— Не гонять, а работать. Лена уже кобылу чистит, угадал?

— Угадал, она сразу туда побежала.

Михалыч и Вовка направились к конюшне, где стояла Васька. Приветственное гугуканье лошади наполнило сердце радостью. Не забыла, улыбнулся Вовка. Он подошёл к лошади и обнял её. Васька ответила ещё одним «гу-гу-гу» и полезла в пакет за морковкой.

Лена очень старалась, видно было, что ей эта работа по душе. Процедура явно нравилась и самой кобылке, особенно когда девочка очень мягкой щёткой чистила ей морду. Лошадка даже зажмурила глаза и наклонила голову.

Когда чистка была закончена, Ваську вывели из конюшни и повели на кордовый круг.

— Володя,

смотри, — сказал Михалыч, — корда у тебя всегда должна быть в той руке, в какую сторону бежит лошадь. Если налево, то есть против часовой стрелки, то и корду бери в левую руку. Направо — в правую. И никогда не наматывай корду на руку. Если что-нибудь с лошадью произойдёт и она понесёт, то может быть беда. Или руку себе повредишь или того хуже — будет тебя лошадка тащить за собой на верёвочке. Сам понимаешь, тут и до серьёзной травмы недалеко. В другой руке у тебя должен быть шамбарьер. Его ещё называют бичом. Им ты в случае необходимости можешь подсказать лошадке, что нужно двигаться активнее. Смотри, что я сейчас буду делать, и запоминай.

Михалыч вывел Ваську на круг и начал разматывать корду. Лошадь стартанула так, что видавший всякое Михалыч еле успел на это среагировать.

— Однако резвая кобылка. Хотя мне такая реакция не совсем понятна.

— Геннадий Михайлович, её прежняя хозяйка по полчаса на корде гоняла и дубасила при этом, — подала голос Лена.

— А-а, ну тогда всё ясно. Ладно, будем объяснять лошадке, что никто её обижать не собирается. Теперь она на другой конюшне и работа тоже другая. — И Михалыч начал успокаивать лошадь.

Васька оказалась сообразительной и уже через пять минут спокойно бежала по кругу. Михалыч подозвал Володю, отдал ему корду и шамбарьер.

— Давай теперь сам, а я рядом покручусь.

Вовка старался, но пару раз слишком сильно распустил корду, и лошадь слегка запуталась в ней. Васька опять проявила сообразительность — остановилась и терпеливо ждала, пока её распутают.

— Ничего, привыкнешь, — приободрил Вовку Михалыч. — Для первого раза сойдёт. Ну а теперь пусть коновод твой потрудится.

Вовка передал Ваську Лене. У неё получалось лучше, видно было, что девочка подобную работу уже делала.

— Молодец, понимаешь, что к чему, — похвалил Михалыч Лену. Та от удовольствия покраснела.

Через пятнадцать минут первая тренировка на корде закончилась. Михалыч извинился, попрощался и ушёл в основную конюшню. Ребята повели Ваську в поля и почти два часа пасли лошадь.

После возвращения в конюшню кобыла получила сено и полтора килограмма морковки, чем осталась очень довольна. Погладив Ваську на прощание, Володя с Леной отправились по домам.

Идти или не идти?

На следующий день Вовка снял деньги с банковской карты и сразу поехал в клуб. Там он сообщил Михалычу, что из-за сотрясения мозга не может заниматься верховой ездой. Тот отнёсся к проблеме с пониманием.

— Значит, судьба у тебя такая — быть просто владельцем. А Лена, похоже, помимо коновода, становится теперь ещё и всадником. Если ты как владелец возражать не будешь. А через годик, глядишь, и тебе можно будет начать.