Васька

Андреев Михаил Владимирович

— Поздравляю, Володя! — Михалыч крепко пожал юноше руку. — Побольше бы нам таких ребят, глядишь, и поднимем конный спорт в стране.

— Ладно, Михалыч, не перехвали, — отозвалась Журавлёва. — Ты мне вот что скажи: Мальчик — это не тот ли самый, который лет пять назад сделал всех немцев по ста шестидесяти на этапе Кубка мира в Минске?

— Откуда ж мне знать, Николаевна? — ответил Михалыч. — Возьми-ка ты лучше кровь на анализ да отправь во ВНИИК. Если это тот Мальчик, то кобылку не в хоббики определять надо, а чтобы она молодёжь в призы вывозила. Вот оклемается лошадка

окончательно, тогда прыжковые тесты и проведём. А ты параллельно с её родителем реши вопрос.

— Михалыч, ты как всегда. Сразу всё по полочкам разложил, кто куда бежит, кто что несёт.

— А то! Я ж начкон, мне по-другому нельзя.

Журавлёва повернулась к Вовке:

— Если анализы подтвердятся, то будем документы на Ваську переделывать. В этом случае она из бепешки автоматически превращается в ганновера.

Вовка смотрел в оба глаза и слушал в оба уха. Вот какая, оказывается, его Васька! Он даже не сомневался, что неизвестный ему знаменитый Мальчик и есть отец кобылы.

— Ирина Николаевна, Михалыч, я вас приглашаю завтра к себе на день рождения, — торжественно объявил Вовка.

Врач и начальник конюшни поблагодарили за приглашение, но твёрдого обещания не дали. Ирина Николаевна сказала, что если у неё будет вызов, то она приехать не сможет. Михалыч отшутился:

— Володя, я уже забыл, когда в город выбирался. С утра до вечера в клубе. Но за приглашение спасибо. С меня подарок.

— С меня, кстати, тоже, — добавила Журавлёва.

— Это с меня подарки, — возмутился Вовка. — Вы для меня столько сделали.

— С тебя банкет, — напомнила ветврач. Она попрощалась и вышла из конюшни. Михалыч уходить не торопился. Было видно, что он что-то ещё хочет сказать Вовке.

— Пошли на свежий воздух, — предложил Михалыч. — Разговор к тебе есть.

Тренер и юноша вышли и сели на скамейку рядом с конюшней.

— Скажи-ка мне, Володя, что у тебя с Мариной произошло? — задал вопрос в лоб Михалыч.

— Ничего особенного.

— Это ты родителям будешь сказки рассказывать. Но не мне. Марина четвёртый день ходит сама не своя. Позавчера на тренировке ни за что ни про что накричала на лошадь. Я её сразу с кобылы ссадил и отправил на недельку из клуба. Лошадь не виновата в том, что у тебя на душе кошки скребут. Если очень хочется попсиховать, побейся головой об пустой денник, но лошадь не тронь. Это и тебя на будущее касается, кстати. А вчера, после того, как ты ушёл, я её около Васькиного денника увидел. Как ты думаешь, что она там делала?

— Не знаю, Ваську угощала.

— Ага, пальцем в небо. Плакала она.

— Плакала? — Вовка не поверил собственным ушам.

— Ну да, плакала. Не знаешь, как девчонка плачет, когда её обидит тот, в ком она души не чает?

— Михалыч, мне её отец весь расклад Марининой жизни чуть ли не до пенсии расписал, когда в больницу приходил. А Марина даже не удосужилась навестить. Значит, её этот расклад вполне устраивает.

— А ты пробовал выяснить, почему она в больницу не пришла?

— А чего там выяснять-то, всё и так ясно.

Михалыч поднялся со скамейки.

— Балбес ты, Вольдемар, как есть балбес.

Мне, например, ничего не ясно, а я на этом свете почти втрое против тебя прожил. Если прав окажешься, сильно удивлюсь. Но прав окажусь я, можешь не сомневаться. Ты подумай над тем, что сейчас услышал. Крепко подумай. Всё, бывай, мне пора тренировку начинать. Можешь завтра к кобыле не приезжать, день рождения всё-таки. Я попрошу кого-нибудь из конюхов её в леваду выпустить на часок.

Михалыч пожал Вовке руку и пошёл в крытый манеж. Вовка ещё долго сидел на скамейке и думал о разговоре с Михалычем. Ничего так и не решив, он поднялся и направился к остановке маршрутки. Приехав домой, Вовка неторопливо и как-то неохотно принялся обзванивать друзей, машинально повторяя слова приглашения. Марине он так и не позвонил.

Happy B-day

Утро следующего дня выдалось солнечным и тёплым. Вовка, потягиваясь, вышел в коридор. Тут его перехватили отец с матерью и стали тянуть за уши, приговаривая «расти большой». Вовка смиренно терпел процедуру поздравления, принятую в их семье, злорадно думая о том, что у отца скоро сорокапятилетний юбилей.

— Поздравляем тебя, сынок. — Мать расцеловала Вовку. — Большой ты стал совсем. Гостей-то много наприглашал?

— Нет, ма, многих в городе нет, отдыхают.

— Ну ничего, кто-то ведь придёт. А Марину пригласил?

Этого вопроса Вовка не ожидал. Он думал, что его отношения с Мариной не сильно интересуют родителей. Выходит, ошибался.

— А она на дачу уехала, — брякнул он первое, что пришло в голову. — Там у них тоже какой-то праздник.

— Жаль, — огорчилась мать, — хорошая она девушка.

— Дорогой наш сын, мы дарим тебе первый подарок: по случаю твоего дня рождения ты сегодня освобождаешься от любой домашней работы, — торжественно объявил Сергей Иванович и, не выдержав, рассмеялся. Парню тоже стало смешно. Они хохотали вместе, и вдруг на душе у Вовки стало так легко, как будто оттуда свалился огромный булыжник.

Целый день Вовка занимался ничегонеделанием. Разнёс в пух и прах всех монстров в новой компьютерной игре, зарегистрировался на двух конных сайтах под ником «Васька» и принял двадцать телефонных звонков и СМСок с поздравлениями. Одно из сообщений было от Марины. Почему-то на английском языке было написано «Happy B-day». Стирать его Вовка не стал, но и благодарить тоже.

Наступил вечер. Пришли Вовкины друзья. После не очень длительного застолья танцы было предложено перенести на улицу. Молодёжь побежала вниз организовывать танцпол. Вовка пошёл вместе с ними, но в дверях столкнулся с Журавлёвой.

— Здравствуй, именинник! — ветврач крепко расцеловала Володю. — Вот тебе мой подарок.

Она достала из сумки большую красивую книгу «Спортивные лошади. Породы, разведение и уход». Сверху лежал небольшой блокнот с надписью «Записная книжка частного владельца».