Васька
Шрифт:
— Когда должны забрать твою лошадь?
— Скоро, примерно через недели полторы.
— Давай договоримся так: навещай свою Ваську всё это время, раз уж ты так к ней прикипел. Но после того, как её увезут, не вздумай её искать. А тем более ввязываться в истории, подобные этой.
— Папа, я постараюсь, — ответил Вовка.
— Ты не старайся, ты обещай.
— Хорошо, я обещаю, что после того, как Ваську увезут, я её разыскивать не буду.
— Молодец, сынок, рад, что мы всё решили.
Отец встал и пошёл на кухню. Вовка
Ужин прошёл, как пишут в газетах, в тёплой, дружественной обстановке. Родители ушли в свою комнату, Вовка — в свою. Закрыв поплотнее дверь, он позвонил Журавлёвой.
— Ирина Николаевна, добрый вечер, это Володя.
— Здравствуй, Володя! Какие новости?
— Вы не могли бы завтра в двенадцать съездить со мной, помочь купить Ваську?
— Ты твёрдо решил?
— Да, твёрже не бывает.
— Куда мне нужно приехать?
— К метро. — Вовка назвал станцию.
— Хорошо, я приеду. Володя, извини, я сейчас на вызове. До завтра.
— До завтра, Ирина Николаевна, спасибо.
Вовка выбросил вверх руку с жестом «Victory» и негромко выкрикнул «Йес!». Заснул он сном счастливого человека.
Моя милиция меня бережёт
Вовка проснулся рано. Спать не хотелось. Какой там сон, когда впереди такое событие? Чтобы убить время, он навёл порядок на своём письменном столе и книжной полке. В половине двенадцатого Вовка достал из стола заветную коробку, вытащил оттуда всю наличность, пересчитал. Ровно две тысячи. Ну что ж, с Богом.
Подойдя к метро, юноша сразу увидел Журавлёву. Они поздоровались.
— Мы ещё кого-то ждём? — спросила Ирина Николаевна.
— Да, должен ещё один человек подойти.
— Не подойти, а подъехать, — услышали они рядом с собой.
Иван Иванович в отутюженной форме стоял позади Вовки и улыбался.
— Иван Иванович, познакомьтесь. Это Ирина Николаевна, лучший в городе ветврач. Она тоже согласилась мне помочь. Ирина Николаевна, это Иван Иванович, лучший в городе милиционер. Он со мной Ваську искал в парке.
Мужчина и женщина обменялись рукопожатием.
— Володя, поехали. Дорога неблизкая, а времени у меня, к сожалению, мало, — поторопила юношу Журавлёва.
— А вы можете не волноваться, домчу с ветерком, — заявил Иван Иванович. — Дамы и господа, карета подана.
Все направились за Иваном Ивановичем к стоящему у тротуара потрёпанному милицейскому «уазику».
— Это мне ребята из райотдела дали попользоваться. Поехали. Ирина Николаевна, показывайте дорогу.
Конюшня Пилипчук располагалась на задворках фабрики, выпускавшей во времена Страны Советов обувь под торговой маркой «Скороход», о которой один известный
Вовка, Журавлёва и Иван Иванович пробрались к зданию конюшни, стараясь не провалиться по колено в кучи мокрых гниющих опилок, перемешанных с навозом. Зайдя внутрь, Вовка не сразу разглядел крохотные грязные денники, поскольку света в конюшне не было, а солнце еле пробивалось через небольшие окна, засиженные мухами. Буквально на пороге они столкнулись с хозяйкой.
— Вы посмотрите, какие люди! — начала разговор Пилипчук. — Ну что, молодой человек, я вижу, вы приняли решение. Похвально. Вот только милицию-то зачем привели? Я не кусаюсь.
— Людмила Георгиевна, я покупаю у вас Ваську, — сказал в ответ Вовка.
Изумлению хозяйки не было предела.
— По-ку-па-ете? — по слогам переспросила она. — А денег-то хватит?
— Не надо считать мои деньги, — отрезал Вовка, — свои считайте.
— Хорошо, буду считать свои. Мне кажется, сегодня их изрядно прибавится, — ехидно произнесла Пилипчук. — Я женщина деловая, долгих разговоров не люблю. Выкладывайте семь тысяч долларов, и лошадь ваша.
В разговор вступила Журавлёва.
— Я знала, что с совестью у вас проблемы, Людмила Георгиевна. Но не думала, что она вообще отсутствует.
— Ирина Николаевна, давайте не будем про совесть. Мой товар — ваш купец. Ладно, с учётом понесенных вами затрат продам за шесть, и ни копейкой меньше.
Вовка уже понял бессмысленность дальнейшего торга. «Вот дурак, — подумал он, — притащил сюда Ирину Николаевну с Иваном Ивановичем и опозорился перед ними по полной программе».
Иван Иванович взглянул на поникшего парня, кашлянул, чтобы обратить на себя внимание, и заговорил, глядя на Пилипчук.
— Гражданка, я бы посоветовал внимательней выслушать этого молодого человека и пойти ему навстречу. Очень рекомендую.
— Товарищ старший лейтенант, я так понимаю, вы, как представитель власти, хотите меня принудить. Предупреждаю, я буду жаловаться на милицейский произвол вашему начальству.
Реакция старшего лейтенанта оказалась неожиданной для всех.
— У вас есть фонарик, гражданка Пилипчук?
— Есть, — недоумённо ответила хозяйка конюшни.
Людмила Георгиевна ушла и очень скоро принесла карманный фонарик.
— Посветите, пожалуйста, а то я цифры не могу разглядеть.
Иван Иванович достал из кармана тужурки визитку синего цвета. Первое, что бросилось всем в глаза, были слова «генерал-майор» и «начальник ГУВД». Далее шла фамилия, имя, отчество и другая информация. Телефонов было указано четыре, в том числе и сотовый. Старший лейтенант перевернул визитку. На обратной стороне крупным твёрдым почерком был написан ещё один номер. Иван Иванович вынул свой мобильник. Рот Пилипчук стал медленно открываться. Когда лейтенант набрал предпоследнюю цифру, он поднял голову и сказал: