Вдовы
Шрифт:
Он орал в свою иерихонскую трубу так зычно, что полицейские не слышали друг друга.
— ...И что же мы имеем сегодня, братья и сестры? Мы имеем настоящую проститутку, убежденную, с лицензией на поставку белого живого мяса. И она завлекла в свои сети двоих наших афроамериканских братьев, затащила их в ловушку, которую сама же смонтировала! Вот почему здесь собрались столь грозные и могущественные полицейские силы со всего города. Вот почему перед нами разыгрывают сегодня эту комедию, этот цирк. Для того, чтобы и дальше преследовать, прибивать к позорному столбу цвет юности черной Америки!..
Ребятишки бегали туда и сюда, но непременно тщась попасть в камеру с улыбочкой на личике. Уоу! Смотрите меня на экранах завтра утром... В одном отношении Проповедник был прав: действительно,
Проблема заключалась в том, что никто не мог установить контакт с захватчиками. В комнате не было телефона, и полиция была неспособна с помощью телефонной компании «зацепить» линию, контролировать ее, переговорить с Сонни или Дизом, либо со звонящими туда со стороны.
Проблема вторая состояла в том, что создалась ситуация, которую в полиции называли «два и один», то есть два захватчика и один заложник. Конечно, это много лучше, чем, скажем, четыре и двенадцать, но все равно приходилось иметь дело с энергией и инициативой группы, пусть небольшой, но динамичной. Никто не знал, кто главарь там, внутри дома. Долли тогда говорила, что «мозгом организации» был Диз, — это, очевидно, сокращенное от Лиззи. Но поскольку оба отказывались от переговоров, оставалось только гадать, кто из них был, так сказать, боссом. Пока говорило оружие, а, возможно, у них был не один пистолет, а несколько, и выстрелы неслись из глубины комнаты, так что парламентеру и голову нельзя было поднять над подоконником. Уже было задействовано четверо парламентеров, а толку чуть...
Сотрудники, снабженные биноклями ночного видения, — а их наличествовало пятеро, — расположенные в разных точках наблюдения, пытались разглядеть, было ли еще какое-нибудь вооружение у бандитов. Но результат тоже нулевой. В глубь комнаты заглянуть не удавалось, а окна задней части дома были накрепко задраены. Сонни и Диз хорошо подготовились к приему гостей.
Первая важная информация была получена Джорджией Мобри от Долли, восседавшей в огнях рампы.
Джорджия была асом в команде Брэди; она только накануне вернулась из отпуска и сразу же окунулась в пекло. Сменила уже третьего «парламентера» и «работала» не с дверью, а, скорее, с кустиками, где согнулась в три погибели, совсем неподалеку от Долли. Все ломали голову, почему это Долли там очутилась. Ведь она выдавала таким образом местонахождение Сонни и Диззи, а ей разумнее всего было бы держаться от них как можно дальше.
Но Джорджии, которая была опытнейшим экспертом, сумевшим из козла надоить молока, удалось «расколоть» Долли, и та призналась ей, что ее замучила совесть после встречи с «легавыми», и вот она тогда вернулась сюда и сказала дружкам, чего теперь следует ожидать. Правда, вместо того чтобы смыться
— Поэтому, пожалуйста, не стреляйте, — взмолилась Долли. — Они сказали, что убьют меня. Да, убьют.
Правда, то же самое она повторяла и другим парламентерам, вышедшим ранее из игры: не стреляйте. Но теперь Джорджия знала, что Долли сама предопределила свою судьбу — платой за ее свободу был проезд на Карибские острова.
— Они вправду хотят уехать на Ямайку? — перепроверила Джорджия. — Так, радость моя?
Выговор у нее был мягкий, певучий, как ее имя и название родного штата.
— Да. Я вам говорю только то, что они сказали.
— Что ты — их билет на Ямайку?
— Угу.
— Ух ты! — сказала Джорджия. — Мне в самой с ними поговорить. Лично.
— Угу. Но они не желают. Никак.
— Потому что, — вкрадчиво продолжала Джорджия, — мы вместе могли бы что-нибудь дельное придумать...
«Что-нибудь вроде того, — думала Джорджия, — как бы тебя выхватить оттуда, а тех придурков вообще убрать...» На ее взгляд, — а ведь натренирована она была самим Брэди, — создалось положение, когда договориться стало невозможно. Раньше или позже, но кто-нибудь прикажет взять их штурмом. Согласно компьютерным данным, полученным всего десять минут назад, Сонни Коул уже отсидел свое за убийство во время нападения на бакалейную лавку в Пасадене. Таким образом, перед ними находился человек, который, возможно, не только убил отца полицейского, но и был уже осужден за смертоубийство и сейчас, вооруженный, палил напропалую через открытое окно.
Десмонд Уиттейкер тоже был не Бог весть какой подарочек. Он оттрубил пять лет на каторге в Луизиане за убийство, хотя, как было сказано в приговоре, совершил это деяние в состоянии аффекта. Как эта парочка нашла друг друга под Вашингтоном, не знал решительно никто. Также никто не ведал, что они могли такого еще натворить в этом городе. Но оба были чрезвычайно опасны и пока не выказали ни малейшего желания вступить в какие-либо переговоры, даже предварительные. А потому кто-нибудь из властей предержащих непременно будет просить «добро» либо на штурм, либо на применение химических веществ. О снайпере речь даже не шла: попробуй разбери, где они там прятались в комнате. Единственной реальной мишенью была девица, но как раз ее-то и хотели спасти.
А Джорджия не питала никаких надежд на успех в этом отношении.
— Почему бы тебе не попросить кого-нибудь из них, — сладко сказала она, — чтобы он со мной переговорил? Впрямую.
— Да не желают они, и все тут, — опять брякнула Долли.
— Ну, попроси же их, о'кей?
— Застрелят, — убежденно отозвалась Долли.
— Только за то, что ты попросишь? Да нет, не сделают они такого, ведь правда же?
— Сделают! Я думаю, они все что угодно могут сделать.
Одинаковых ситуаций с заложниками не бывает, но Джорджии уже приходилось с десяток раз сталкиваться с таким вариантом, когда сам заложник становится посредником. Бывало и так, что «хватун» отпускал жертву на переговоры с полицией, но, ясно, с условием, что если выпущенный не вернется, то кто-нибудь другой обязательно погибнет. Конечно, Джорджии этого не хотелось. Это патетичное ничтожное маленькое существо, служа посредницей и сидя в окошке, казалось, была накачана наркотой до такой степени, что не замечала орды полицейских, не только готовых к штурму, но даже жаждавших его начать, чтобы ворваться и сокрушить все на своем пути. Правда, Долли все-таки и в своем состоянии осознала, что за ее спиной была смертельная опасность: вооруженные до зубов бандиты, грозившие убить ее, если она не...
Если она «не»...
— Видишь ли, — сказала Джорджия, — мы еще не определили, какие перед нами проблемы...
Никогда не растолковывайте им суть проблем. Пусть сами этим занимаются...
— А если бы знали, — продолжала Джорджия, — мы бы уж что-нибудь да придумали... Мы же хотим помочь, но с нами не желают даже разговаривать.
Всегда намекайте на помощь. «Хватуны» обычно паникуют. Политические террористы, загнанные в угол уголовники, даже психопаты почти всегда в панике. И если твердить, что хотите им помочь...