Вечный волк

Чащина Татьяна

Насладиться габаритами квартиры мне не дали. Только что и видела, высокий белый потолок с лепниной. И мелькнули просторные комнаты со светлыми стенами и мягкой мебелью.

Гурьян на руках меня внёс в свои хоромы и, пыхтя, как бык, повалил на широкий стол в гостиной. На твёрдой поверхности было страшно неудобно, но двигаться Гуру не позволил. Платье задрал, трусишки содрал, от колготок вообще ничего не оставил. И сильно не церемонясь, извлёк свой член и вошёл в меня. Он даже не разделся, пряжка его ремня билась об край мебели, руки его обхватили мою талию.

Гурьян входил резко с силой, издавая странные звуки не то человеческие, не то звериные.

Я взвыла от того, что не готова и совсем сухая. Начала сопротивляться, скользя руками по столу, но дёрнуться не получилось.

–Сейчас, сейчас, – рычал зверь, натягивая меня ещё глубже, заполняя собой все мои глубины. Я изогнулась, заныла. Желание накатило почти сразу. Боль и удовольствие, его прикосновение, ликование моего второго я. Оставалось только расслабиться и получить удовольствие.

Мои ноги оказались на его плечах, и шершавый горячий язык ласкал кожу. Проезжался по косточкам, обсасывал лодыжки, потом вверх по икрам.

Я истекала соком, чувствуя, как глубоко во мне мужчина, как сильно он меня хочет. Стали появляться хлюпанья и чпоконья, и Гуру уже не владея собой, начал работать в невероятном темпе. Будто хотел выбить из меня толи дух, толи дурь.

Я поднялась на локтях, чтобы видеть это. Член вылетал из моего курчавого треугольника и вбивался снова. Мне казалось, что бёдра сейчас задымятся.

От развратного зрелища, накатило ещё большее желание. Я опустила одну руку к клитору. Только прикоснулась, сразу кончила, словив такой оргазм, что стала биться, как рыбка в сетке, как зверёк в опытных руках, забыв обо всём на свете, сгорая вместе с любовником в безумной, пылающей страсти.

Но на этом мои страдания не закончились. Гуру развёл мои ноги, как можно шире и со всего маха сделал несколько последних толчков, причинив резкую боль внутри, но при этом от его орган пульсировал, нутро моё затряслось в сладости, и накатила ещё одна эйфория, которая уже не могла быстро кончиться.

Очнулась я от мягких фрикций в моё лоно. Голова моя безвольно лежала на плече Гуру, а сам он держал меня на руках и продолжал трахать.

Я обхватила его бёдрами и посмотрела в его лицо. Затуманенные страстью потемневшие глаза, влажные губы вцепились в мой рот. И я от медового поцелуя застонала, стала подпрыгивать сверху самостоятельно. Мы куда-то шли. Потом слетело с меня платье и лифчик. Мир перевернулся, я оказалась вниз головой.

Прямо перед моим лицом торчал возбуждённый мужской орган, а где-то наверху огненный рот припал к моему натёртому многострадальному лону. Я опять улетела от удовольствия, губами поймала член и ввела его в рот.

Положение поменялось, мы рухнули на кровать, позицией шестьдесят девять. Минет в этот момент был очень уместен, в меня входили длинные пальцы, складочки широкой пастью волка засасывались до боли, и сосать член с заглотом было легко и просто, я ещё умудрялась стонать, кулаком дрочила ствол, и содрогалась от того безумия, что творилось между нами.

На грани

очередного оргазма, я сорвалась с любовника и стала в спешке освобождать его от одежды. Он ловил мои губы, проникая в рот своим языком, зацеловывал шею и груди, прикусывал чувствительные соски. Мои руки блуждали по его мохнатым дорожкам на торсе, вырисовывая каменный рельеф мощного тела. Кричала от боли, когда его ласки становились агрессивными, и Гуру тут же отступал, зализывая свои косяки, направлял мои распахнутые бёдра на свой стояк.

Мужчина лежал подо мной, когда я в позе наездницы, скакала сверху. Мои грудки помещались в его больших ладонях, сосочки были зажаты между пальцами. Я не просто ныла, я рыдала со слезами, когда он зафиксировал мои ягодицы и сам снизу вверх стал вдалбливаться в моё мягкое, разгорячённое лоно.

Он так твёрд, так горяч, так удачно изогнут, что сил моих больше не было, я кончила и упала носом в его шею.

Не выдержала, укусила, гада такого!

Закрыв глаза, лежала долго, стараясь продышаться. Его запах меня просто пленил, парализовал, и оставалось только тихо подвывать. И эти нежные ласки, когда его руки гладили мою спину, перебирали растрепавшиеся волосы, приводили в неописуемый восторг. Никогда в жизни мне не было так хорошо с мужчиной.

Надо было поговорить, выяснить некоторые аспекты нашей странной встречи, но сил не было.

– Я уже забыл, что значит счастье, – тихо шепнул он и поцеловал. – Ты моё счастье, Нинель. Я тебя никуда не отпущу.

– Даже за вещами? – усмехнулась я.

– Они тебе нужны? – его шёпот, такой нежный, такой убаюкивающий, что я опять простонала от удовольствия.

– Да, надо взять… хотя бы фото родителей. И поговорить нам надо.

– Вначале солонина, – он начал подниматься, и я стала цепляться за его шею, боясь потерять или упустить.

10

Его губы – чистый дурман. Он так нежно и в то же время страстно целовал меня, что сил никаких не было сопротивляться его воли. Но я настояла на поездке к себе домой. Вышли мы из здания уже поздним вечером. Гурьян отдал пару приказов относительно охраны и повёл меня к внедорожнику.

Водил он мягко и аккуратно, не лихачил. Выехал на главный проспект города и, не нарушая правил, поехал в южном направлении к моему спальному району.

Я с трудом оторвала от его гордого профиля взгляд. Влюбиться труда не составило, но нужно было смотреть на вещи трезво.

– Расскажи мне об оборотнях, – тихо попросила я.

Он с лёгкой улыбкой покосился на меня, и блестели его глаза той самой влюбленностью, что нас двоих захлестнула.

– Оборотни существуют очень давно. В допотопные времена мы были расой открытой.

– И забрались в Ноев ковчег? – усмехнулась я.

– Что-то в этом роде, – кивнул Гуру. – А вот потом пошло наше полное истребление. Люди рожать могут каждый год, у них нет табу на убийство оборотней.

– А вы не убиваете людей? – это было облегчением.