Вечный волк
Шрифт:
Ну, его нахрен! Животное!
Охрана дружно вытаскивала пистолеты. Началась перестрелка.
Я приникла к земле, укрыв голову руками. Как хватило смелости не завизжать, не понятно. Люди вокруг меня начали вылезать из своих одежд, превращаясь в крупных серых волков. И Антрацит тоже трансформировался в чёрного огромного зверя. И пока он ещё стоял на задних лапах, разинул свою мерзкую пасть и закричал:
– Это его самка! Убейте её.
Я не сразу поняла, что речь обо мне. Голубоглазая брюнетка, щерясь острыми
В центре ангара творилось что-то невероятное. Огромная махина белая с седой бородой до земли, с когтями, как ножи, жрала волков. Существо было невосприимчиво к пулям, и хотя шкура толи волка толи медведя была испачкана алым, зверьё вокруг старалось повалить крупного хищника в нечеловеческом облике, откинув огнестрельное оружие.
Все люди, как люди в волков оборачивались, а Гурьян непонятно во что. Его зверь разинул гигантскую пасть, а там по три ряда острых клыков сверху и снизу. Увидев это, трое серых решили слинять.
Мелькнула мысль, что пить шампанское из трёхлитровой банки, не стоит.
Я рванула в сторону ворот, а блондинка за мной. На каблуках я бегала не очень хорошо. Заверещала, когда наткнулась на оторванную с пищеводом и позвоночником голову чёрного волка. Чёрный волк в этой вакханалии был единственный, и был это Антрацит. Некому мне теперь долг отдавать. Кинулась наутёк, а следом за мной хищница. Я скинула на ходу туфли и выскользнула из своего платья. Упала на мягкие лапы, вильнула хвостом и пулей выскочила в тёмную весеннюю ночь.
Прижав уши к голове, я что было сил, рвала когти в сторону своего района. А дрянь за мной бежала и не отставала. Тут, кто быстрее. Я выскочила на дорогу серой волчицей, увильнула от света фар, пролетающей машины, кинулась в кусты. Раздался визг тормозов и удар. Светлая волчица погибла под колёсами машины.
Высунув язык, я тяжело дышала и наблюдала из кустов, как выскакивают люди из машины и осматривают раздавленную животину.
Мне нужно было домой. Я со всех лап понеслась через пролесок, огибая помойки и сторонясь человеческих троп. Тысячи запахов бились мне в нос, слух улавливал сотни звуков. А я бежала, выкидывая всю свою энергию.
Пролетела через стоянку, тенью пробежала прямо под окнами первых этажей. Встав на задние лапы у двери, вытянулась. Приятно ломило тело. Пальцы набрали комбинацию на домофоне, и я вошла голым человеком в дверь подъезда. Шмыгнула к нашей двери и позвонила. Звонила настойчиво, оглядываясь по сторонам и от холода переминаясь с ноги на ногу.
Заспанный Юра открыл дверь, и его нижняя челюсть отвисла.
–Ничего не спрашивай, – попросила я и с порога кинулась в душ.
8
Я-то
Хорошая – Антрацит мёртв. Это значит, что во всех его конторах может сбиться работа, и коллекторы перестанут меня прессовать. А в лучшем варианте, так мы и не должны будем.
Плохая новость состояла в том, что я походу тронулась умом. Мне начало чудиться, что я теперь оборачиваюсь в волчицу и виноват в этом большой оборотень Гуру.
Ужасная новость, это то, что я скорей всего умом не тронулась, и всё так и есть
Пахло косметикой и моим гелем для душа. В моём халате на краю кровати сидела растрёпанная Иришка.
–Привет, Ир, – я ощупала под одеялом своё голое тело на предмет волосатостей и хвоста в частности. Ничего, гладенькая оказалась.
–Привет, Эль. Ты только не расстраивайся.
–Нет. Ира, ты меня ничем не удивишь, – я села, прикрываясь одеялом. В окно лил яркий солнечный свет, в квартире летал запах жареного сала. В доме Ерёменко, а она у нас к салу неровнодушна.
–Я вчера вызвала такси и приехала к вам ночевать. Думала, ты уже уехала, сразу за тобой и сбежала.
Помниться, она там неплохо зажигала с каким-то знакомым. Решила бросить и выспаться. Стареем.
–О, я вчера оттянулась, – кутаясь в одеяло, я подошла к своему комоду, извлекла домашний трикотаж серого цвета. Кофта и штаны были мне велики на четыре размера.
–Я у вас ночевала, – мялась Ира, – и спала с Юрой.
При этих словах она зажмурилась. Не понятно чего ожидая.
Виновник таких переживаний сидел на коляске прямо в коридоре, был виден в приоткрытую дверь, и на лице его отобразилось мстительное выражение. Вроде как, не упустил шанс и сделал мне втык.
– Зачем? – шептала я. – Если ты его бросишь, он умрёт.
– Я не брошу его! – шипела Ира, подняв на меня почти честные глаза. – Я боялась, что ты рассердишься.
– Почему?
Не хватало ещё, чтобы Юра всем растрепал, что мы бывшие любовники.
– Я не претендую на вашу жилплощадь.
– Глупая, – рассмеялась я и обняла её. – Пошли завтракать.
Батон был разрезан пополам, и палка колбасы тоже. Всё сложено в бутерброд, сверху яичница на сале. Полив горчицей, кетчупом и майонезом свой завтрак, я стала активно его поглощать. Запивая чаем.
– А молока у нас нет? – Жевала я, оглядываясь по сторонам.
Ирка имела оторопелое выражение лица, Юрик вообще побледнел. Я на диетах месяцами сидела, а тут поглощаю всё, что есть.