Ведьмин Лог
Шрифт:
– Какая досада, – неискренне посочувствовал Илиодор, видя, как я заваливаюсь на Зюку, – но я уверяю, что, как только сниму с вас все… э-э… – он усмехнулся, – антимагические амулеты, шатать вас перестанет.
– Мм?!! – уперлась я ногами, не давая Зюке тащить себя в лес, отчего сапоги стали пахать мягкую лесную землю, словно плугом.
Илиодор умиленно покивал, глядя на мои мучения, а потом милостиво махнул рукой:
– Да не отвлекайтесь вы от своих дел, а то время идет, сейчас самое интересное пропустим! Там ваша бабушка на Лысую гору собралась.
С треском мы влетели в подлесок, и только тут я узнала знакомые места.
– Тсь-сь…
Я проследила за другой ее рукой, сразу же заметив, что по объездной дороге крадутся какие-то серые тени, иногда фыркает лошадка и колеса скрипят. Привычно затаилась, но чуть позже вспомнила, что мне только что про бабулю говорили, запрыгала, мыча и пытаясь привлечь внимание. Испуганная Зюка еще пару раз цыкнула на меня, но, видя, что я не унимаюсь, кинулась в самую чащобу, волоча меня следом, как ребенок щенка, не обращая внимания на мой скулеж.
Илиодор нашел нас, обиженно сидящих спиной друг к другу на замшелой кочке, еще издалека предупредив свое появление восхищенным возгласом:
– Однако у вас темперамент, госпожа Мариша, такое простое дело – сходить в кустики, а вы пол-леса переломали! – и, заметив, как у меня зло сощурились глаза, поспешно встряхнул весело булькнувший кувшин, а над головой поднял запеченную куриную ножку.
Даже с такого расстояния я почувствовала аромат и подалась вперед порывистей, чем следовало. Он отпрыгнул, все так же мерзко улыбаясь:
– Я надеюсь, вы не отгрызете ее вместе с моими пальцами? Я нежный.
Поняв, что стыдно и безнадежно гоняться за изувером со связанными руками и обвешанной амулетами, я гордо выпрямилась на своей кочке, как на троне, вызвав в Илиодоре очередной приступ довольства:
– Вот, узнаю свою любимую храмовую кошечку.
Впервые в жизни пришлось терпеть унижение из-за курицы и морса. Зюка отрывала мне кусочки курицы с уверением, что я хорошая девочка и она меня любит.
– Как вы спеться-то успели, – урчала я, проглатывая ароматное нежное мясо, которое исчезало, похоже, так и не Долетая до желудка, и с ужасом прислушивалась к пустоте внутри.
Златоградец развлекал меня, перед этим предупредив, что не стоит мне кричать и звать на помощь, поскольку не только ведьмы не спят в ночи, но и люди Великого Князя шастают поблизости.
– Иля хороший, – убеждала Зюка, и златоградец не отказывался, тоже щедро одаривая дурочку лаской.
– Златочка тоже хорошая. Кстати, можете не смотреть на меня так, словно я спер ваше любимое домашнее животное. Златочка – моя кузина, я ее знал раньше вас.
– Вы очень похожи. Просто одно лицо! – не стала спорить я.
Кроме курочки у Илиодора еще нашлись пирожки-карасики, которыми славился Афиногеныч. Пресное тесто с начинкой показалось мне таким вкусным и нежным, что хотелось стонать от счастья, а Илиодор продолжал, вздохнув на этот раз непритворно:
– Тут
– Извольте пойти ко всем чертям! – заявила я, решив, что Лысой горы не видать им как своих ушей, и если они надеются, что я их туда поведу, то напрасно. Желудок снова был полон, ночь не казалась мерзкой и холодной, и я могла просидеть на этой кочке хоть до следующего обеда, сколько бы меня ни уговаривали. Златоградец присел возле меня, заглядывая в глаза и комкая шелковый Платочек в ладонях.
– Вы еще здесь? – рассеянно поинтересовалась я, делая вид, что занята изучением облачного неба.
– Знаете, госпожа Мариша, привычка считать себя пупом земли сыграет однажды с вами злую шутку. – Легко ухватив меня за затылок, он снова впихнул мне в рот проклятую тряпку. – О Лысой горе я узнал от вашей бабушки, она сейчас направляется туда. Часа четыре назад они проехали мимо меня, не увидев, но при этом бурно обсуждая предстоящее событие с архиведьмами. За вас сильно волновались. – Он потребовал, чтобы я помычала, и, когда я прогундела все, что о нем думаю, предупредил: – Вот если вы сделаете так, когда мы будем следить за вашей бабушкой, я зажму вам нос и вы задохнетесь.
Я замолчала, потрясенная его людоедской откровенностью. Меня доставили к лошадке и, водрузив на телегу, заботливо укутали одеялом.
Люди на дороге не обратили внимания на еще одну телегу. Стража на воротах делала вид, что не замечает, как к руинам бывшей Школы Ведьм и Чаровниц стекаются ведьмы с домочадцами. Мычать, привлекая к себе внимание, я остереглась не столько из-за угроз Илиодора, сколько из-за беззаботной Зюки, которая, сидя около меня, восторженно изучала свою саблю. Теперь, когда мне нечем было заняться, я с удивлением заметила, что Илиодор украл не только гроссмейстершу Ведьминого Круга, но и наш ларь – наверное, для Зюки, уж больно он ей понравился. Удручала невозможность разговаривать, я была уже согласна не звать на помощь, но уж Илиодору-то рассказать все, что я о нем думаю, хотелось нестерпимо. Признаться, в тот миг мне еще не было страшно по-настоящему, рычала и требовала скандала во мне ущемленная гордость, а все творимое златоградцем казалось очередной его глупой проделкой, чтобы потом рассказывать друзьям, как пленил настоящую логовскую ведьму. Я так и представляла себе его довольную рожу:
– Был со мной один забавный случай…
Наша телега остановилась, не доезжая одной улицы до развалин. Очевидно, мы оказались в числе последних, поскольку Рогнеда совсем недолго выкликала имена – был у бабули такой список ведьм, которые ни в коем разе не должны были достаться Разбойному приказу на случай облавы. Составляли его Рогнеда с Августой, внося в первую очередь ведьм с настоящим даром, и лишь потом бабуля добавляла что-нибудь от себя, причем после долгих споров, поскольку врата на Лысую гору не умели делить людей на нужных и ненужных, отсекая путь самозваным ведьмам, будь они хоть трижды магистершами Ведьминого Круга. Например, бабуля не могла попасть туда самостоятельно и потому всегда являлась на праздник в сопровождении архиведьм или нас с сестрицей, при этом ощущение было такое, будто я волоку бабушку на закорках. И каждый новый посторонний прибавлялся к этому весу. Поэтому на Лысой горе чужих много не бывало.