Ведун
Шрифт:
– Так-так, и чего же крестоносцы будут добиваться?
– Главный девиз этого Крестового похода прост и понятен: "Крещение или смерть!"
– И каковы были результаты в твоем времени?
"Можно подумать, что Ждан и Огнеяр тебе об этом не рассказали. Но если спрашиваешь, то я отвечу".
– Бои будут идти два года подряд. Крестоносцы понесут большие потери и отступят. Однако не просто так. Поляки еще раз разорят города поморян, и то, что в этих землях уже находится Камминская епархия, а князь и вся верхушка племени христианизированы, их не остановит. Датчане понесут большие потери от действий варяжского флота и вернутся домой. Лютичи и бодричи потеряют
– А князь лютичей Прибыслав и Вартислав Грифин?
– Насчет Прибыслава ничего точно неизвестно. Вроде бы он погибнет в бою за Ретру, и больше князей у лютичей не будет. А Вартислава Грифина перед самым Крестовым походом поймают поморянские лесовики, которые некогда избрали его правителем, и после пыток убьют. Ему будет наследовать брат Ратибор, который станет герцогом Померании и продолжателем династии Грифинов.
– Вот как...
– жрец осуждающе покачал головой, словно мудрый дедушка, который недоволен действиями расшалившихся внучат, и продолжил: - Ну, а про Руян что скажешь?
– После официального окончания Крестового похода против вендов и разгрома датчан Руян продолжит сражаться. Один остров против всего мира, без какой либо помощи со стороны. Будут попытки замириться с данами, и инициатором этого станет князь Тетыслав, который поможет викингам при осаде Волегоща. Но это ни к чему не приведет и в одна тысяча сто шестьдесят восьмом году на остров высадится армия христиан. Датчане короля Вальдемара и отряды епископа Абсалона пойдут в первой волне, а следом за ними появятся полки Генриха Льва, войска изменника Прибыслава Никлотинга и куча проходимцев со всей Европы. И мало того, на сторону захватчиков переметнется князь Тетыслав со своим сыном Яромиром. Аркона будет держаться несколько месяцев и много крестоносцев падет под ее валами. Но конец один - поражение, после которого произойдет уничтожение города и храмов, и продвижение врагов вглубь острова. Тетыслав в это время умрет или будет убит, а его место займет Яромир, который признает себя вассалом датчан. Так все было в моей истории.
Векомир помедлил и задумчиво произнес:
– Злые слова ты говоришь Вадим. Очень злые.
– Однако это правда.
– Хм! Что ты, человек из будущего, можешь знать о правде? Она ведь разная бывает, тем более та, которая узнается из книг. Листы пергамента и бумаги могут лгать, ибо на них писали люди, которые преследовали свои интересы, да и ты, насколько я понимаю, не историк, а любитель.
– Так вы мне не верите?
– Верю, насчет этого не переживай. Однако не все, что ты говоришь, может быть истиной.
– Жрец обернулся к мальцу у костра и повысил голос: - Яромир, подойди!
Босоногий мальчишка подскочил, рукавом запачканной рубахи вытер мокрый нос и поклонился:
– Я здесь учитель.
Жрец, лицо которого по-прежнему было на удивление спокойным и равнодушным, вновь кинул на меня взгляд, и сказал:
– Посмотри
– Так это...
– уже догадываясь, кого вижу перед собой, начал я.
– Да-да, - жрец меня остановил, - это Яромир старший сын князя Тетыслава и лучший ученик нашего храма.
Паренек опасливо посмотрел на меня и выпалил:
– Что-то не так, учитель?
– Все хорошо Яромир, - старик кивнул.
– Продолжай следить за огнем.
Сын князя убежал к костру, а я, проводив его взглядом, сказал:
– Жизнь такова, уважаемый Векомир, что и добряк может стать злодеем. Вам ли этого не знать? И то, что сейчас Яромир чудный мальчик и прилежный ученик меня ни в чем не убеждает.
– Возможно, что ты прав, Вадим, и хроники, которые тебе довелось листать, не лгут. Время покажет, кто ближе к истине, тем более что есть возможность изменить весь ход событий. Верно?
– Да, вне всякого сомнения, - подтвердил я очевидную истину.
– Тогда движемся далее. Ждан и Лучеврат о тебе самого наилучшего мнения и оба сказали, что ты готов нам помочь.
– Так и есть.
– В таком случае сейчас мне хотелось бы узнать твое мнение о причинах нашего поражения. Не стесняйся и ничего не опасайся. Как думаешь, так и говори, здесь тебе опасность не грозит.
"Хочешь знать причины своего поражения без прикрас? Что же... Изволь. Сейчас я тебе про них расскажу, а то ты старик, чего-то совсем берега потерял, сидишь тут на скале, в темную даль смотришь, философствуешь и каменное лицо делаешь. Э-э-э, нет! Так не пойдет. За Родину необходимо душой болеть. Впрочем, начинаю".
– Причин вашего поражения много, уважаемый Векомир, но основных четыре. Первая, славянские племена не имеют единого военного лидера и разобщены. Вторая, насколько я успел заметить, волхвы совершенно не агрессивны и в большинстве своем очень медлительны в принятии решений, в то время как их соперники христиане и мусульмане не стесняются отдавать приказы, которые касаются не только простолюдинов, но и королей. Третья, у венедов нет союзников, а они жизненно необходимы. Ну и четвертая, может быть, самая главная. Венеды обороняются, а не наступают, хотя иногда отвечают ударом на удар. И выходит, что вы ждете шагов противника, упускаете инициативу, и враги имеют возможность выбрать направление для нового наступления и собрать в кулак силы, которым вы противопоставляете сборную солянку из княжеских дружин, варягов и ополченцев. Таковы первопричины.
– Ты прав и в то же самое время не прав Вадим. Но это и понятно. Между нами несколько веков и ты слабо представляешь себе кто такие волхвы. Мы наставники, учителя, хранители знаний, лекари и проводники божественной воли. И мы стараемся не заставлять людей нашего племени делать то, что кажется нам правильным, ибо каждый волхв это свободный человек, который признает свободу другого человека.
– А как же Аркона? Это город, который живет по вашим законам, и установленные здесь правила распространяются по всему острову и дальше.
– Аркона - исключение. Да и не настолько велика наша сила, как может показаться. Лучеврат ведь говорил тебе о том, что мы утеряли связь с богами?
– Да. Но еще жрец Триглава сказал, что помимо божественных имеются силы природы, которые всегда доступны людям, пока живет мир вокруг нас.
– Это так и мы их используем, - обернувшись ко мне, каким-то монотонно-скучным будничным речитативом забубнил жрец.
– Однако этих сил недостаточно, чтобы противостоять темным магам. И все, что мы можем, это держать оборону.