Великолепие

Джойс Бренда

— Да, просто умирает от любопытства. — Ситуация явно забавляла Северьянова.

Кэролайн вдруг подумала, что князь, как и она, насмешливо относится к некоторым причудам светского общества.

Вслед за всадником двигалось открытое ландо с кучером на козлах. В нем сидели две элегантные, привлекательные леди. Обе они во все глаза уставились на Северьянова и Кэролайн.

— Добрый день, ваше сиятельство, — улыбаясь прощебетали дамы, когда их коляска поравнялась с кабриолетом Северьянова. Одна из них кокетливо помахала ему затянутой

в перчатку ручкой.

— Добрый день, — с улыбкой ответил князь.

Вторая дама, миловидная пухленькая брюнетка, хихикнула и покраснела. А первая, вытянув шею, уставилась на Кэролайн.

— Все теряются в догадках, с кем вы гуляете, — заметила девушка.

— Вечером для сплетников найдется работа. Они выскажут самые невероятные предположения по поводу моей спутницы.

— Наверное, знать всегда проявляет интерес к тому, с кем… путаются люди их круга?

— Вы, однако, мастер выбирать образные словечки, — удивился князь.

— О чем вы?

Северьянов не ответил на вопрос.

— У членов царской семьи положение еще хуже. Мне, например, нельзя проспать утром, иначе какой-нибудь дотошный газетчик сообщит всем, что я при смерти.

— Вы не преувеличиваете?

— Ничуть. Но мы, Северьяновы, привыкли быть в центре внимания: за нами следят, пристают с вопросами, нас выслеживают и без конца сплетничают о нас. Это проза придворной жизни. Надо только не терять чувства юмора. Думаю, у большинства подобных людей жизнь слишком бесцветна, поэтому они так болезненно интересуются подробностями моей.

Смущенной Кэролайн хотелось немедленно опровергнуть его предположение, заявить, что она живет полной жизнью. А следила за ним вовсе не потому, что ей скучно.

— Неудивительно, что обычный человек смотрит снизу вверх на такого вельможу, как вы. Однако это не означает, что наша жизнь пуста и неинтересна. Просто мы проявляем естественное любопытство к жизни знатных людей.

— Неужели? А вот вам я интересен, Кэролайн? — вкрадчиво спросил князь.

Она покраснела и опустила глаза, чтобы не встречаться с его проницательным взглядом.

— Конечно, интересны. Я никогда прежде не видела так близко русского князя и вот теперь катаюсь с ним в парке, будто мы старые друзья! — Он молчал. — Ну, может, не как старые друзья, а как новые.

— Опыт подсказывает мне, что дружба между мужчиной и женщиной — явление необычное.

— Мой опыт говорит о другом, — поспешно возразила девушка.

Князь усмехнулся.

— Уверен, у вас богатый опыт. Скажите, Кэролайн, много ли у вас друзей-мужчин? Я говорю о платонических отношениях.

— Мало. Мой самый большой друг — мой отец.

Князь кивнул.

— Понятно. Значит, сдаетесь?

— Нет! — воскликнула Кэролайн, но, услышав добродушный смех князя, успокоилась и почувствовала, что ей хорошо с ним.

— Наверное, всех удивляет, что вы пригласили дочь книготорговца прокатиться по парку? Он пожал плечами.

— Вполне

возможно, но я всегда делаю то, что мне нравится.

Слова его звучали весьма высокомерно. Чуть повернув голову, Кэролайн внимательно посмотрела на профиль князя. Нетрудно догадаться, почему женщины без ума от него. Он иностранец, и уже это необычно. Князь принадлежит к царской семье, что будоражит воображение. А еще он сильный, самоуверенный и откровенно чувственный. Но она не станет одной из многих жертв его обаяния. Проще, конечно, было бы, если бы князь был не так привлекателен.

— Сегодняшний номер «Кроникл» особенно интересен, — вдруг сказал Северьянов. — Вы еще не читали?

Кэролайн насторожилась.

— Нет.

— Нет? Уж не проспали ли вы сегодня? — Князь украдкой поглядывал на нее. — Значит, вы не прочли одну из самых забавных статей.

«Он не может знать, что я — Коппервилл, — успокаивала себя Кэролайн. — Хотя его слова звучат весьма подозрительно».

— Вы побледнели, мисс Браун. Что-то не так? — Не дождавшись ответа, князь свернул с дороги. Кабриолет пересек зеленую лужайку, окаймленную дубами, и остановился в отдалении от дороги. — Кэролайн?

— Все хорошо. — Она успела овладеть собой, но теперь тревога ее усилилась, потому что они остались наедине. Князь бросил вожжи и обнял девушку за плечи.

— Вы плохо выглядите. Похоже, что-то вас напугало. Я этому причиной? — Взгляд его был загадочен.

Кэролайн, прижатая к его боку, испытывала самые разнообразные ощущения: силу его руки, обнимающей ее за плечи, едва уловимый аромат одеколона — свежий и приятный, с оттенком корицы. Лицо князя она видела совсем близко, в нескольких дюймах от себя. И тут Кэролайн отчетливо вспомнила мрачные предостережения отца и свои собственные подозрения относительно намерений князя

— Я чем-то напугал вас? — тихо спросил он.

Сердце у Кэролайн учащенно забилось. Ей стало жарко. В голове царила сумятица. Она понимала, что следует возмутиться, потребовать, чтобы он убрал руку и немедленно вернулся на дорогу. Но ведь ничего плохого не случится, если он поцелует ее? Всего один раз! За всю свою жизнь она целовалась лишь однажды и удовольствия не испытала.

Кэролайн облизнула губы.

— Нет, я не испугалась. Просто сегодня забыла поесть. — Она понимала, что теперь нужно попросить князя отвезти ее домой.

Он смотрел на нее напряженным взглядом и молчал. Кэролайн судорожно глотнула воздух. Она не дурочка и прекрасно понимала, что князь собирается поцеловать ее — если его не остановить. Но в этот момент ей почему-то было безразлично, сколько побед над женщинами он одержал и не ведет ли она себя так же, как его безмозглые любовницы.

— Мне было бы очень жаль, если бы наша прогулка закончилась так быстро, — признался князь.

Слова его настораживали, но Кэролайн не придала этому значения. Взгляд князя ласкал ее лицо.