Великолепие

Джойс Бренда

И если эту статью написал князь, стало быть, он все знает и играет с ней в кошки-мышки.

Кэролайн охватил страх и радостное возбуждение. Она попыталась сосредоточиться на работе в лавке, где предполагалось произвести учет, но мысли ее были далеко. Подозревает ли Северьянов, что Кэролайн, Брайтон и Коппервилл — одно и то же лицо? А может, он давно знает это? Девушка вздрогнула. Похоже, так оно и есть. Но зачем князь позволял ей продолжать начатую игру? А может, статья написана кем-то другим?

Кэролайн хотелось немедленно спросить обо всем Северьянова, но так,

чтобы не раскрывать полностью свою затею — на тот случай, если появлению в газете этой статьи найдется какое-нибудь другое объяснение. Однако прощупать его следует. Для этого нужно лишь найти какой-нибудь предлог для встречи с ним. Она улыбнулась. А что, если зайти к нему домой якобы для того, чтобы предложить еще одну книгу для его сестры?

Звякнул звонок над входной дверью. Кэролайн так и подскочила на стуле, ожидая увидеть Северьянова. Но в лавку, улыбаясь, вошел Энтони Дэвисон. На сей раз без букета Кэролайн покраснела. Она горячо надеялась, что Энтони не читал статьи Коппервилла в утренней газете. Правда, ее писал совсем не Коппервилл! Но даже если Энтони и прочитал статью, едва ли он заподозрил, что Кэролайн — та женщина, которую видели в объятиях Северьянова.

— Добрый день, мисс Браун. Вы сегодня очаровательны, как всегда.

У Кэролайн немного отлегло от сердца.

— Спасибо. Но уверена, вы не успели прочитать все, что накупили здесь за последние несколько дней. — Она улыбнулась, немного поддразнивая его.

— Вы правы, я действительно не успел все прочитать… — Энтони покраснел еще сильнее. Потом, набравшись храбрости, сказал:

— Сегодня дают великолепную оперу, а у меня случайно билеты в ложу. Не присоединитесь ли ко мне?

Кэролайн поразилась: вчера приглашение на прогулку в парке — от русского князя, а сегодня — приглашение в оперу от лорда?

— Очень странно, — обронила она вслух.

— Странно? — удивился Энтони.

— Извините меня, Энтони. Я с удовольствием побываю в опере. — Там Кэролайн была всего один раз лет в тринадцать и, конечно, вместе с Джорджем. Она до сих пор помнила, какое получила тогда удовольствие.

— Значит, я заеду за вами в половине восьмого, — обрадовался Энтони.

— Договорились. — Кэролайн задумалась о том, найдется ли у нее подходящее для такого случая вечернее платье.

Снова звякнул звонок, и она опять застыла в ожидании.

В магазин вошел ее кузен Томас Оусли.

Она не виделась с ним более года. У Кэролайн тоскливо заныло сердце. Этого следовало ожидать: раз в год Томас навещал ее. Он всегда приезжал в это время, потому что через неделю день рождения их бабушки. Но Томас не собирался приглашать ее на праздник. Кэролайн никогда не приглашали в Мидлендс — ни до, ни после безвременной смерти Маргарет.

Томас направился к ней, и девушка улыбнулась. Он был лет на шесть старше ее — крепкий, щеголеватый и очень довольный своей внешностью. Томас всегда одевался по последней моде, и Кэролайн, окинув его взглядом, увидела камзол цвета бордо с бархатными лацканами, галстук из золотого фуляра, жилет из серебристой с золотом парчи и светло-коричневые брюки. На голове Томаса красовался

цилиндр, в руке он держал трость с перламутровым набалдашником, на пальцах было несколько колец. Губы его сложились в улыбку, хотя темные глаза не улыбались.

— Здравствуй, Кэролайн.

Он был единственным ребенком старшей сестры ее матери и наследником всего состояния. Кэролайн довольно плохо знала Томаса, потому что их пути редко пересекались. До того как умерла мать, сестры несколько раз встречались украдкой и познакомили своих детей вопреки запрету Эдит Оусли. Томас еще в детстве был задавалой и грубияном, при всяком удобном случае дергал Кэролайн за волосы, подбрасывал червяков в ее чай и без конца напоминал ей, что она живет в каморке над жалкой книжной лавкой и что ее отец — простолюдин. По мнению Кэролайн, он с тех пор изменился. В его присутствии она чувствовала напряжение.

— Здравствуй, Томас.

Кэролайн заметила смятение Энтони. Никак нельзя допустить, чтобы он подумал, будто надменный, самодовольный Томас — ее поклонник. Поэтому Кэролайн представила молодых людей друг другу.

— Энтони, познакомьтесь с моим кузеном Томасом Оусли, лордом Стаффордом. Томас, позволь представить тебе лорда Энтони Дэвисона.

Томас поклонился так небрежно, что это выглядело вызывающе. Но ведь Энтони — всего лишь младший сын герцога, и Томас куда выше его в сословной иерархии.

— Значит, вы Оусли? — Удивленный Энтони обратился к Кэролайн.

Томас рассмеялся.

— Она — Браун, Дэвисон.

Энтони насторожился. Кэролайн, коснувшись его руки, пояснила:

— Наши матери были сестрами.

— В таком случае, — наморщив лоб, проговорил Энтони, — вы — внучка леди Эдит Оусли! — Верно, — ответила Кэролайн.

— У бабушки день рождения — семьдесят пять лет. Мы устраиваем в Мидлендсе большой праздник. — Томас улыбнулся. Кэролайн опустила голову.

— Да, я хорошо помню о бабушкином дне рождения. Разве я хоть раз о нем забывала?

— Я, пожалуй, куплю ей книгу. А ты не хочешь передать со мной подарок? — предложил Томас.

— Нет, спасибо. Я отправлю ей подарок по почте, как всегда.

Кэролайн действительно всегда посылала бабушке подарки, хотя никогда не получала от нее ни слова благодарности за это.

— Какого рода книгу ты намерен купить?

— Я сам посмотрю. — Томас был явно доволен собой.

Когда он начал осматривать стеллажи, Кэролайн отвернулась. Она знала по опыту, что Томас обязательно устроит грандиозное шоу, делая вид, будто ему ничего не нравится, и лишь после этого что-нибудь неохотно купит.

— Увидимся в половине восьмого, — тихо напомнил Энтони.

— Непременно, — отозвалась Кэролайн, заметив сочувствие в его голубых глазах.

Он прикоснулся к полям шляпы и вышел из лавки.

— Он за тобой ухаживает? — громко осведомился Томас, удивленно подняв брови. — Не могу поверить!

— Мне все равно, чему ты веришь, — заметила Кэролайн, все более раздражаясь.

— Ты похожа на своего отца. В этом все дело, — заявил он.

— Не понимаю, о чем ты. Мой отец — замечательный человек.