Великолепие
Шрифт:
Князь оторвался от ее губ и замер. Она слышала, как тяжело он дышит.
— Я поддался искушению, — сказал князь.
Мысли Кэролайн путались, разбредались. Ее тело горело, как в лихорадке, и все казалось правильным, несомненным. Князь испытывал искушение, она — тоже. Безумное. Но он женат. Женатый русский князь — член царствующей семьи. А она — просто Кэролайн Браун. И Северьянов, конечно, это знал. Девушка посмотрела на него.
Золотистые глаза князя блестели.
— Вы действительно много выпили, Чарльз.
— Я…
— Вы не хотите ни в чем признаться? — ласково осведомился Северьянов. Чтобы Кэролайн было удобнее, он подложил свою сильную руку под ее шею.
— Я…
— Чарльз? — В глазах его так и плясали веселые искорки. — Чарльз, у вас отклеилась эспаньолка.
Кэролайн улыбнулась ему, и на сердце у нее стало невероятно тепло. Именно в это мгновение она ощутила это — любовь с первого взгляда. Удар молнии. Стрелу Амура, попавшую в сердце. Девушка взглянула в золотистые глаза и растворилась в них. Сердце у нее сладко заныло. «Боже мой, я влюбилась», — в ужасе подумала она.
Он погладил ее по белокурой головке.
— Вы увидели привидение?
Кэролайн покачала головой, пытаясь прогнать ужасную мысль.
— Давно ли вы поняли?
— Что именно понял? — простодушно осведомился князь.
— Давно ли вы догадались обо всем?
Он усмехнулся.
— С самого начала. — Князь осторожно отклеил ее эспаньолку.
— С самого начала? Не может быть…
— Кэролайн, вы — женщина до мозга костей. И этого не скроешь с помощью глупого маскарадного костюма. Я видел, что вы женщина, еще тогда, когда вы шпионили за мной возле моего дома.
Она испуганно охнула и попыталась сесть.
— Значит, вы уже знали, что я женщина, когда повезли меня в бордель?
Князь покраснел, но не отвел взгляда.
— Знал. Но я полагал, что вы испугаетесь и сбежите задолго до того, как что-то произойдет.
— Я… чуть не убежала.
— К счастью, я вовремя спохватился.
Она облизнула губы. «Интересно, что он сделал бы, если бы я осталась?» Кэролайн взглянула на его чувственный рот и вцепилась руками в бархатное сиденье, ругая себя за то, что выпила слишком много вина.
— Когда вы догадались, что Брайтон — это я?
— Сразу же.
— Что еще вы знаете? — прошептала она дрожащими губами.
— Вы хотите, чтобы я сказал что-то еще? — Губы князя почти касались ее губ.
— Не играйте со мной больше, — попросила Кэролайн. Он провел губами по ее губам. Глаза его горели.
— Разве это похоже на игру? — улыбнулся князь.
— Нет, — тихо выдохнула она. — Нет, любовь — не игра И уже нет пути назад.
— И я так думаю.
Князь снова поцеловал ее, требовательно, страстно и нежно. Кэролайн вцепилась в его плечи и потянулась к нему. Он обнял ее и прижал к сиденью. Поцелуй длился бесконечно, становясь все более страстным.
— Кэролайн?
Она встретилась с ним взглядом.
— Не надо.
Он овладел собой.
— Не надо — что?
— Не заставляйте меня принимать такое важное решение, когда я пьяна.
На висках у него билась жилка.
— Вы не только пишете статьи, но, кажется, и мысли читать умеете?
Кэролайн покачала головой. Не надо обладать особым даром, чтобы угадать его мысли. То, чего хочет он, и то, чего хочет она, совершенно ясно. И так же очевидно, что их связь невозможна.
— Я отвезу вас домой, — решительно сказал он.
Она кивнула, не отрывая от него взгляда и лишь сейчас поняв, что карета все это время так и стояла на месте. Князь стукнул в потолок, приказав кучеру ехать в Лондон, к книжной лавке Брауна. Потом мрачно взглянул на Кэролайн.
— Поговорим обо всем утром.
Она не ответила. Он расположился напротив нее. Кэролайн ощущала полное смятение и жар между бедер. Здравый смысл постепенно приходил на смену временному безумию и вытеснял радость. Впав в уныние, девушка почему-то вспомнила Мари-Элен.
— Поспите, — сказал князь. — Все будет хорошо. Его голос оказал на нее гипнотическое воздействие. Она с облегчением закрыла глаза, надеясь поспать по дороге в город, однако все же усомнилась в правдивости его слов. Разве теперь что-то может быть хорошо?
Николас постучал в дверь книжной лавки. Стучать было неудобно, потому что он держал на руках спящую Кэролайн. На стук никто не отозвался.
Но князь заметил свет в дальнем конце магазина, возможно, падавший из другой комнаты.
— Проклятие!
Он все же умудрился повернуть ручку и открыть дверь. Его удивило, что дверь не заперта в столь поздний час.
Едва переступив порог магазина, князь услышал возбужденные мужские голоса и понял, что Джордж не один. Он бедром закрыл за собой дверь. Интересно, почему расстроен Джордж Браун и что за гостя принимает он поздно ночью?
Перед ним была лестница. Николас знал, что комната Кэролайн на втором этаже, но не поднялся, а тихо вошел в лавку. Кэролайн даже не пошевелилась. Ее щека лежала на плече князя, а белокурые локоны щекотали его лицо.
— Я доволен вами, Браун, очень доволен. Теперь вы должны поехать в Кале.
Николас насторожился.
— С меня довольно! — воскликнул Джордж умоляющим тоном. — Я больше не могу спокойно спать по ночам, потому что боюсь, как бы власти не узнали о моем предательстве!
— Вам следовало подумать об этом восемь лет назад, — невозмутимо заметил какой-то знакомый голос. — Надеюсь, вы не попросите увеличить сумму?
— Кэролайн может что-то заподозрить. Теперь я уезжаю каждый месяц. — Он помедлил. — Я не хочу, чтобы меня повесили! Прошу вас, милорд, оставьте меня в покое, я уже сделал достаточно.