Великолепие
Шрифт:
— А что, по-вашему, я хотел бы сказать?
Кэролайн смутилась. Она уже была готова во всем признаться, но в этот момент дверь распахнулась, и двое слуг в сопровождении хозяина внесли заказанные блюда. Северьянов, пристально взглянув на нее, усмехнулся.
— Ах, ваше сиятельство, мы приготовили для вас настоящий королевский ужин!
Хозяин лучился улыбкой, а слуги, поставив блюда на стол, открыли крышки. Хозяин наполнил бокалы. Взглянув на непочатую бутылку, Кэролайн подумала: «Одна уже пуста, а вторую еще
— Ничего себе! — Кэролайн показалось, что она смеется слишком развязно. Вставая, девушка потеряла равновесие и ударилась бедром о стол.
Северьянов, снисходительно улыбаясь, крепко обхватил ее за талию.
— Немного опьянели, Чарльз?
— Пожалуй, выпил лишнее. — Кэролайн была рада и тому что ей удалось произнести эти слова отчетливо.
Князь удерживал девушку в вертикальном положении, — крепко прижав к своему теплому, сильному телу.
— Вы выпили всего лишь бутылку вина и еще два бокала портвейна после ужина. — Он улыбнулся, как сытый лев, вернее, лев, предвкушавший сытную трапезу. Это сравнение вспыхнуло в затуманенном мозгу Кэролайн.
— Боюсь, вино ударило мне в голову, — смущенно пробормотала она.
— У вас женская конституция, — заметил князь, направляя ее к двери. — Не примите это за оскорбительный намек.
Кэролайн с восхищением смотрела на поразительно красивого князя и думала: «Но ведь я и есть женщина. Но нет, он называет меня Чарльзом. Как же я представилась ему? Брайтон? Или Коппервилл? Черт возьми, мне никак не вспомнить».
— Язык не слушается? — Князь твердой рукой вел ее через общие залы.
— С чего вы взяли? — возмутилась она. — Я просто задумался. Пытаюсь кое-что вспомнить.
— Не помочь ли вам? — вкрадчиво спросил князь, останавливаясь на пороге гостиницы.
— Вы легко находите нужные слова, Свер… Свер… Северьянов.
— Близкие друзья называют меня Ники, — тихо сказал он, наблюдая за ней.
Кэролайн очень понравилось, как князь произносит свое короткое имя. Это весьма распространенное имя казалось ей сейчас экзотическим и откровенно сексуальным.
— Ники, — повторила она. — Я вижу вашу карету.
— Ее довольно трудно не заметить, — усмехнулся князь. Шестерка вороных, вывернув из-за угла, подъехала к дверям гостиницы. — Ну, рискнем? — Он крепко обхватил ее за талию.
Кэролайн со вздохом оперлась на его руку. Как ей нравилось его тело! Как хотелось прикоснуться к нему так же дерзко, как это делала та красивая проститутка! Она напряженно вспоминала имя той женщины с иссиня-черными волосами.
— Чарльз?
— Виктория! — радостно выдохнула Кэролайн.
— Вы хотите навестить ее? Сегодня? — изумился князь. — Что, почувствовали сексуальный голод, мой юный друг?
Кэролайн оцепенела. Его слова звучали совершенно недвусмысленно.
Ни к ней и ни к какой другой женщине. И все же, видит Бог, хотя Кэролайн была женщиной, но испытывала сейчас именно сексуальный голод.
— Я… — Она замялась. Князь улыбнулся.
— У вас запотели очки. Вам, наверное, жарко? — Он снял с нее очки.
— Да. — Ей на самом деле было очень жарко. Положив в свой карман ее очки, князь вывел девушку из гостиницы.
— Думаю, вам они не понадобятся. Так мы едем к Виктории? Надеюсь, у вас хватит храбрости, чтобы впервые заняться любовью?
Кэролайн утратила дар речи. Не может быть, чтобы он имел в виду такое! Князь, видимо, знает правду. Девушка сейчас расхрабрилась настолько, что могла бы отдаться… ему. Она закрыла глаза, понимая, что опьянела больше, чем полагала… и даже, пожалуй, больше, чем когда-либо в жизни. Кэролайн напомнила себе, что князь женат. И на очень красивой женщине. С которой не живет.
— Вы нездоровы? Или испуганы? — шепнул он.
— Испуган.
— Не бойтесь желания. Это естественное и здоровое чувство, Чарльз.
Кэролайн открыла глаза и увидела совсем близко лицо князя. Его губы были в нескольких дюймах от ее рта.
— Я… я не хочу заниматься любовью с Викторией.
— Я знаю.
Князь подсадил ее в карету и сел сам. Ливрейный слуга закрыл дверцу. В карете было тесно — слишком много места занимал Северьянов, стоявший между сиденьями и смотревший на нее сверху вниз сияющим взглядом. У Кэролайн перехватило дыхание.
Потом он опустился на бархатные подушки рядом с ней. Она молча уставилась на него.
— Я тоже не хочу заниматься любовью с Викторией, — сказал он низким, глухим голосом. — И никогда не хотел.
Кэролайн не верилось, что все это происходит на самом деле. Крупная рука князя взяла ее за подбородок.
— Я очень привязался к вам… и за такое короткоевремя.
Кэролайн растерялась.
— Ники, — наконец прошептала она.
— А как вы ко мне относитесь? — спросил он.
— Я? — Девушка судорожно глотнула воздух. — Я тоже очень привязался к вам, — ответила она, облизнув пересохшие губы.
Глаза его горели. Не успела Кэролайн опомниться, как его губы, горячие, жадные, завладели ее губами.
Глава 17
Кэролайн забыла обо всем. Забыла даже, кто она такая. Губы Северьянова были невероятно требовательны… и она не могла оторваться от них. Князь прижал ее к сиденью, а Кэролайн вцепилась в его широкие плечи. Он заставил ее губы раскрыться, и их языки соприкоснулись.
«Вот оно, неземное блаженство, — думала Кэролайн. — Он сам — неземное блаженство. — Ее руки скользнули по широким плечам и спустились вниз по мускулистой спине — О Ники!»