Великолепие
Шрифт:
Князь посмотрел в бинокль на скаковую дорожку. Десяток лошадей, участвующих в пятом заезде, уже выстраивались на старте.
— Хотелось бы мне когда-нибудь увидеть такое место, — промолвила Кэролайн.
— Кто знает, возможно, ваше желание исполнится. — Князь заглянул ей в глаза.
По спине Кэролайн пробежали мурашки, и ее охватило вдруг странное предчувствие, что она побывает в Твери, причем довольно скоро. Но девушка отбросила эти мысли, приписав их своему разыгравшемуся воображению.
— Когда буду
Она вздрогнула. Ей показалось, что он произнес это имя насмешливо. Но князь смотрел на нее вполне простодушно.
— Чем же вы так встревожены, Чарльз? — снова спросил он. От интимности его тона ей стало не по себе.
— Я подумал, что… может быть, обидел вас, и вы не откликнетесь на мое приглашение.
— Чем же вы могли обидеть меня, мой юный друг? — удивился князь.
Она оттянула слишком тесный воротничок.
— Не знаю, но, возможно, я чем-то задел ваши чувства. Князь протянул девушке бинокль.
— Они стартовали.
Всадники прогрохотали мимо них, направляясь к первому препятствию.
Кэролайн, облизнув пересохшие губы, поднесла к глазам бинокль, но ей не удавалось сосредоточиться. Девушке надоело играть мужскую роль. Она хотела быть с князем в своем настоящем обличье.
— А где Топпер? — спросила она.
— Он примерно пятый с конца.
Они молча наблюдали, как лошади брали первое препятствие и, быстро сделав поворот, устремлялись к следующему. Топпер по-прежнему отставал от лидирующей лошади.
— Он покажет себя после кирпичной стены, — проговорил Северьянов. На мгновение их взгляды встретились. Смятенная, Кэролайн была не в силах отвести от него глаза. Неужели князь смотрит на всех женщин таким же гипнотическим взглядом? Может, ей просто показалось, что его взгляд чувственный? Но если нет, то почему он медлит, почему не разоблачает и не обвиняет в обмане?
Впереди был кирпичный барьер. Топпер теперь ненамного опережал других лошадей. Они брали препятствие, приземлялись и, удлиняя шаг, мчались дальше.
— Жми! — выдохнул Северьянов.
Кэролайн припала к биноклю и увидела, как жокей на Топпере взялся за кнут. Гнедой оторвался от других лошадей и теперь шел впереди первой пятерки. Все всадники легко одолели очередное препятствие. Топпер теперь лидировал в своей группе.
Северьянов улыбнулся девушке.
Кэролайн с возрастающим удивлением увидела, как все четыре лошади лидирующей группы почти одновременно взяли последнюю водную преграду. И тут Топпер вдруг оказался рядом с серым лидером и пошел с ним ноздря в ноздрю.
Северьянов встал, да и вся толпа болельщиков поднялась на ноги и закричала. Кэролайн охватило напряжение.
— Жми! — выкрикнула она. Две лошади — серая и гнедая — одновременно миновали последний поворот и вышли на финишную прямую, приближаясь к трибуне. Потом черный нос
Кэролайн прижала руку к груди, пытаясь успокоить сердце, и заметила, что Северьянов пристально смотрит на нее.
— Просто не верится, — сказала она. — Как же вы догадались, что он победит?
Князь молча и чуть улыбаясь смотрел на нее. Потом неожиданно обнял девушку за плечи и привлек к себе. На мгновение Кэролайн забыла, что она Брайтон. Ей показалось, что он сейчас поцелует ее. Но князь ограничился объятием.
У нее перехватило дыхание. Горячая волна желания, словно огнем, обожгла ее тело. И тут князь отстранился.
— Мне ли не догадаться? Я сам вырастил Топпера.
Деревенская гостиница была расположена между Лондоном и Ньюмаркетом. Когда Северьянов предложил остановиться там и поужинать, Кэролайн согласилась. Есть ей почти не хотелось, но она хотела продлить встречу. Князь велел подать им ужин в отдельном кабинете. Он все еще называл ее Чарльзом.
Кэролайн села за стол и уставилась на огонь, весело пылавший в камине, а Северьянов тем временем заказал ужин, такой обильный, что двоим было бы не под силу одолеть его. Когда же он заказал две бутылки французского красного вина, Кэролайн удивленно подняла брови. Хозяин сам прислуживал им. Еще бы, увидев карету Северьянова, никто не усомнился бы в том, что ее владелец — человек известный, влиятельный и богатый! Кэролайн заметила, как слуга князя, проворный малый, говоривший с французским акцентом, шепнул что-то на ухо жене хозяина. Наверняка сообщил, кто именно ужинает сегодня в заведении.
Служанка, зажигавшая свечи, то и дело поглядывала на русского. А он, удобно расположившись в кресле, не спускал глаз с Кэролайн.
Таким спокойным Кэролайн еще никогда не видела князя. Впрочем, и наедине с ним она осталась впервые. Лицо его дышало довольством. Неудивительно, ведь князь выиграл на скачках несколько тысяч фунтов. В азартных играх он явно не был новичком. Северьянов уговорил и Кэролайн сделать ставки, правда, она согласилась на это весьма неохотно. У нее не было лишних денег, и девушка боялась проиграть.
Однако она тоже выиграла — целых пятьдесят фунтов! Конечно, Северьянов подсказывал ей, на какую лошадь ставить.
Лысеющий хозяин гостиницы наполнил бокалы и ушел, прикрыв за собой дверь.
— За удачный день! — Северьянов поднял бокал. Кэролайн подняла свой.
— За мои пятьдесят фунтов… и за ваши несколько тысяч. Он ласково усмехнулся и пригубил вино. Как ни глупо, но Кэролайн обрадовалась, что развеселила его. Она сделала большой глоток.
— Какое чудесное вино. — Девушка поставила бокал на стол.