Вендетта. Том 2
Шрифт:
— Вы вообще думали, что эта женщина может быть опасна? Чем она вас опоила?
— Понятия не имею, скорее всего какое-то снотворное. Чтобы я особо не возмущался. Какая уже была бы разница, если бы я полночи в её спальне проспал? — нога снова заболела, и я поморщился. Когда она уже прекратит болеть? — На самом деле я думал, что она будет меня мягко соблазнять. И не факт, что я устоял бы. Она сама виновата, решила, что это её последний шанс, и упустила его, бывает.
— В чём она ошиблась? — задумчиво спросил Гюнтер.
— Она предложила мне Данию, вот только Дания мне не нужна. Мне
— Вы предложили Данию Георгу, — Криббе не спрашивал, он просто констатировал факт.
— Георг по-родственному написал мне письмо, в котором излил душу о проблемах с женой. Я пообещал не наставлять ему рога и помочь приструнить их слишком много о себе возомнивший о себе парламент. А тут Фредерик так неаккуратно подставился… В общем, Данию мы честно поделим, точнее, я отдам её Швеции, пускай пытаются удержать и военные ресурсы туда вбухивает, зато очередной Северной войны мы пока избежим. Взамен, Георг помогает нам приструнить англичан на море, и отдает Финляндию. Мне нужен буфер между нами и этими последними викингами. По-моему, очень даже нормальная сделка. — Гюнтер кивнул, обдумав её со всех сторон. — Над Норвегией я пока думаю, это от многих факторов зависит. А вообще, у меня есть конкретная цель — не дать родиться очередной Ганзе. А то у них, как только какой-то маломальский союз создается единственная мысль свербеть начинает: как бы очередной Дранг нах Остен устроить. Скоты ущербные.
— Есть ведь что-то ещё, ваше величество? — Гюнтер пристально смотрел на меня.
— Конечно, — я кивнул. — Георг смирился со своей бездетностью. И готов признать своей законной наследницей Елизавету. Я даже сумел его убедить, что его честь гораздо важнее, чем вероисповедание будущей королевы. Надо только Лизе подходящего принца найти, который будет удобным и неконфликтным консортом, полностью под каблучком у моей дочери. Но, это не к спеху. Лет пятнадцать Лизе исполнится, вот тогда женихом и озаботимся.
Глаза сами собой начали закрываться, Криббе не стал меня больше тормошить. Я лишь сквозь сон почувствовал, как меня накрывают легким одеялом.
Утро началось с визита готовящейся к отбытию королевы Швеции. Я только нужду справил, умылся, да штаны успел надеть с помощью слуги, что для меня было в моём теперешнем состоянии равносильно подвигу.
— Ты посмеешь задержать меня? — голос Луизы Ульрики за дверью, заставил напрячься.
— Приказ его величества… — проговорил растерянно гвардеец, которому не повезло стоять сегодня в карауле возле дверей моей спальни.
— Иди, — я кивнул слуге и набросил на обнаженное до пояса тело шелковую рубашку. — Вели пропустить её величество, а то она доведёт моего стража до греха, или до батогов, если он её вопреки приказу сюда пропустит.
Луиза ворвалась в мою спальню ровно через три секунды, после того, как отсюда вышел лакей. Она плотно закрыла за собой дверь и подошла ко мне вплотную. Я стоял возле кровати, опираясь на костыль, и смотрел на за её приближением весьма настороженно.
Луиза Ульрика была одета в дорожное платье. Надо сказать, я впервые за последнее время видел её настолько
— Ты доволен собой? — спросила Луиза, приподняв бровь.
— В основном, да, — я кивнул. — Или ты что-то конкретное имеешь ввиду?
— Ты знал, чем закончится вчерашний вечер. Знал, но всё равно пришёл, чтобы выставить меня дурой? — она приблизилась вплотную. Теперь, чтобы смотреть на меня, Луизе пришлось запрокинуть голову.
— Я догадывался. Вообще-то, сложно было не догадаться. Зачем тебе понадобилось меня опаивать?
— Чтобы задержать, зачем же ещё? Кроме того, после того легкого снотворного человек чувствует себя весьма странно, ты не смог бы устоять, если бы я появилась в тот момент перед тобой в обнаженном виде.
— Зачем тебе так сильно нужно было меня соблазнять? — всё-таки она чертовски красива.
— Мне нужен наследник или наследница. Ты же уже доказал, что способен зачать прекрасных детей. К тому же, ты Гольштейн-Готторпский, как и Георг. Ни у одного человека не возникло бы сомнений в отцовстве.
— Ну ещё бы, — я криво усмехнулся. — Именно, что каждая собака в Европе была бы абсолютно уверена в том, что это мой ребёнок. Ты упустила свой шанс Луиза. И не вчера, а несколько лет назад. В Киле, стоило тебе приложить совсем немного усилий, и я бы потерял голову. Сейчас — нет, уже нет. Уезжай.
— Что тебе пообещал Георг? — выплюнула она мне в лицо. Да, Луиза неглупа. Умная и красивая женщина — безумное сочетание. Нет, тебе ни за что на свете нельзя дать править. Никогда.
— То, чего ты мне никогда не могла бы мне дать. Когда ты делала мне своё непристойное предложение, то хотела отдать мне Данию. Вот только я пока в ней не нуждаюсь. К тому же, Георг предложил мне всё.
Если честно, я думал, что она меня или поцелует, или попытается глаза выцарапать. Луиза долго смотрела на меня. Я видел, что она всё прекрасно поняла, и теперь ждал развязки. Королева отступила от меня на шаг и ослепительно улыбнулась.
— Не подавись, дорогой, — после чего протянула руку и провела ею по моей щеке. — Я тебе обещаю, что доживу до того момента, как ты придешь в Швецию и не сможешь её переварить. Этот кусок у тебя поперёк горла встанет. Вот это я могу тебе гарантировать.
Развернувшись, она стремительно вышла из спальни. Я же тихонько выдохнул. Похоже, эта ведьма меня только что прокляла. Надо бы поосторожнее быть, с неё станет начать мстить за разрушенные надежды. Всё-таки Луиза Ульрика сестра Фридриха, который ещё попортит мне крови, я просто уверен в этом.
— Чего хотела королева? — в спальню зашёл Криббе, оглядываясь назад, словно провожая её взглядом.
— Прокляла напоследок, — я провёл рукой по лбу. — Всё, нам здесь нечего больше делать. Вели подавать сани. Фредерик поедет со мной. Так оно надежнее будет.
— Я всё сделаю, ваше величество, — Гюнтер наклонил голову. Ему тоже не терпелось уехать в Ораниенбаум, к жене и новорожденному сыну. — Бехтеева позвать?
— Да, и кого-нибудь, кто мне поможет одеться кликни. Чертова нога, я с ней себя совершенно беспомощным чувствую. — Ругнувшись, и отставив костыль, я принялся заправлять рубашку в штаны.