Вендетта
Шрифт:
— А что, неплохая идея, — задумался граф Санторо. — Нужно будет сообщить ее родителям, что не о чем волноваться, и пусть отношения этих двоих продолжают развиваться. Но ты уверен, что она никуда отсюда не убежит?
— В этом никто не может быть уверен. Но я постараюсь этого не допустить. К тому же, я знаю наверняка, куда она побежит в случае чего.
— И куда же?
— В магическую академию. Пост там можно оставить, а поиски свернуть. Теперь о Роберто. Не надо обсуждать при Франческе причины, побудившие его на побег.
— Может тогда имеет смысл сообщить ему, кто является в действительности твоим ординарцем? — предложил Дамиано Санторо.
— Мне кажется, что этого делать не стоит, — возразил ему сын. — Роберто начнет относиться с предубеждением, да еще и уехать может.
«А кроме того,» — подумал Винченцо. — «Он может заявить уже родителям, что жениться на Франческе — это теперь моя обязанность. А меня это совершенно не устраивает. Иметь под боком шаровую молнию, готовую взорваться в любой момент, — спасибо, но это не для меня.»
— Вынужден признать, сын, что в твоих словах есть рациональное зерно, — заметил граф и обратился уже к жене. — Ну что дорогая, ты успокоилась? Тогда быть может, пробуем те блины, что приготовит наш младший сын, да и возвращаемся домой?
— Должен предупредить, что в деле приготовления пищи у Роберто особых талантов нет, — сказал Винченцо, вспомнив о том «замечательном» супе, что приготовила эта парочка сразу после приезда. — Во всяком случае, я это есть не смог.
Глава 21
— Все, я это есть больше не могу, — Франческа с ненавистью смотрела на половинку очередного порванного блинчика, которую протягивал ей Роберто.
— Договорились же, все испорченное съедать пополам! — возмутился тот.
— Я же не думал, что испорченного будет столько! У меня живот скоро лопнет.
— Вот что сложного в том, чтобы аккуратно перевернуть? — поинтересовалась инора Кавалли, которая готовила блины рядом, на другой сковороде, и перед, ней, между прочим, уже возвышалась горка румяных, вкусно пахнущих и абсолютно целых блинов. И она никак не могла понять, насколько же нужно быть тупым, чтобы оказаться не в состоянии освоить такое простое действие. После того, как ее очередное объяснение так и не смогло уложиться в мозгу ни у одного из обучаемых, кухарка просто перестала обращать внимание на происходящее рядом и сосредоточилась на собственной работе.
— Конечно, с вашим-то опытом ничего в этом сложного нет, — ответил Роберто, и вдруг его осенило. — Да вы вообще нам порченную сковородку подсунули и теперь посмеиваетесь втихую!
— Порченную? И как ты себе это представляешь? — опешила кухарка.
— Вам лучше знать, как это представляется. Я со сковородками до сегодняшнего дня дела не имел. Поэтому мне сложно судить о критериях, по которым определяется, порченные они или нет.
—
— Да? А давайте тогда обменяемся?
Инора Кавалли согласилась с видимым неудовольствием. Но и на другой сковороде блины у нашей парочки совершенно не хотели правильно переворачиваться. В результате через некоторое время уже Роберто начал посматривать с ненавистью на блины, так как он тоже уже был не в состоянии проглотить хоть малейший кусочек. Решено было рваные откладывать на отдельную тарелку и съесть завтра. После этого блины волшебным образом стали переворачиваться как нужно.
— Ты, наверно, их специально рвал, — недоверчиво покосилась Франческа на Роберто. — Вот скажи мне, почему, как только ты наелся, у нас все стало получаться?
— Твои же тоже рвались. Так что твоя теория не выдерживает никакой критики.
— А ты на меня ментально воздействовал.
— Ага, — шепотом подтвердил Роберто, — с целью раскормить тебя блинами до размеров иноры Кавалли. Она тогда наверняка бы на тебя с большим интересом посматривала. Глядишь, и ответила бы взаимностью на твои чувства.
— Боюсь, что в этом случае у меня был бы серьезный конкурент, — в тон ему ответила девушка. — Ты ведь при этом тоже раскармливаешься. И еще неизвестно, кого бы она предпочла. А вы бы рядом смотрелись просто изумительно.
— Все, — громко сказала инора Кавалли, — вы мне здесь надоели. Блины печь научились, можете уходить в гостиную и шептаться там. А я спокойно приготовлю начинку.
— Нам же стихотворение написать до завтра нужно! — вспомнила Франческа, выходя из кухни.
— Предлагаю сонет про прекрасную оркскую деву, которой клыки настолько мешали целоваться, что она так и не вышла замуж и померла в горе и одиночестве.
— А что, клыки действительно мешают? — заинтересовалась Франческа.
— Понятия не имею. Можно сделать накладные и провести следственный эксперимент. Тогда и узнаем, мешают или нет.
Ческа с подозрением изучала довольную физиономию Роберто. В голову ей приходило три варианта причин, побудивших его к подобной идее. Первый — он знает, что она девушка. Второй — его привлекают мужчины, и он рассматривает ее в этом качестве. В самом деле, ведь за все время пребывания здесь, ни он, ни Винченцо ни разу не навещали местный бордель. Подозрительно это как-то… Ну, и третий — он просто шутит.
— А чего это тебя на такие эксперименты потянуло? — решила она прояснить ситуацию. — Тебя, что, мужчины привлекают?
Округлившиеся глаза Роберто дали ей ясно понять, что, по крайней мере, одно предположение ошибочно.
— Это вообще-то шутка была, — возмущенно пояснил он.
— Понятно, — успокоилась девушка. — Но мне кажется, что нужно что-то посерьезнее написать. Мы же выиграть хотим.
— Зачем? Тебе с этой Изабеллой хочется целоваться?