Вендетта
Шрифт:
— Вот еще! — возмутилась теперь Франческа, представив это действие и передернувшись от отвращения.
— А если выиграем, то придется. Ведь это главный приз победителю, — напомнил Роберто. — Так что наша задача — написать такое, чтобы ни в коем случае не выиграть.
Да, Изабелла согласием на поэтический турнир окончательно уронила себе в глазах Санторо-младшего, пришла Франческа к неутешительным выводам. В такой ситуации, похоже, единственный выход — взять любовное зелье, да и подлить обоим для надежности. Да и для старшего оно бы тоже идеально подошло. Только вот где же его взять? Легально такие вещи, к сожалению, не продаются. Магическое сообщество вообще
— У меня есть замечательное начало. «Прискакали злые орки и сожрали все до корки», — внесла предложение девушка.
— А назовем «Монолог рассерженной иноры Кавалли»? — фыркнул Роберто. — Мне нравится, теперь нужно правильно развить данную тему.
Так что приход старших Санторо, парочка встретила радостным хихиканьем над перечерканным листом бумаги, на котором в муках рождался настоящий шедевр, тем самым вполне подтвердив мнение Винченцо о дружеских отношениях. Франческа, сославшись на то, что уже поела, хотела было удалиться с семейного ужина. Но не тут-то было! Роберто вцепился в нее с пылом утопающего, резонно рассудив, что при постороннем человеке родители не будут выяснять подоплеку его побега. Так и случилось. Ужин прошел вполне мирно, только Франческа постоянно ловила на себе изучающие взгляды леди Санторо, но отнесла этот интерес к себе исключительно как к ординарцу. Роберто постоянно шептал ей варианты их стихотворения, так что девушка прилагала все силы, чтобы не расхохотаться. И вдруг ей пришло в голову, что она сидит в компании кровников, и не прилагает ни малейших усилий, чтобы свершить месть. Бабушка бы этого не одобрила. Но Франческа ясно поняла, что не смогла бы причинить вред ни братьям Санторо, ни их родителям. Вот если бы не грозящее ей замужество… Может, поискать им невест все-таки получше? Только где? Ах да, Изабелла говорила при балы у градоначальника. Не может быть, чтобы там не было хоть какого-то выбора, не танцуют же офицеры сами с собой.
— Франческо, а вы про что сейчас думаете с таким сосредоточенным видом? — ворвался в ее размышления голос леди Санторо.
— Про бал у градоначальника, — ответила Ческа.
— Вас так интересуют балы?
— Инорита Вальсекки сказала, что это одно из немногих развлечений в городе. Вот я и думаю, действительно ли там есть что-то интересное.
— Вам здесь, наверно, скучно?
— Мама, — вмешался в разговор Роберто, — ты зря думаешь, что у Винченцо заскучать можно. Да Чино еле до кровати доползает все эти дни. А на него еще эту Изабеллу повесили.
— А ты, дорогой, тут тоже не скучаешь?
— Как можно, мама? Усиленные тренировки с Ченцо и насыщенная культурная жизнь. Сегодня мы в музей ходили, завтра участвуем в поэтическом турнире.
— Ты, и в поэтическом турнире? — не поверил граф Санторо. — На тебя это совершенно не похоже.
— На какие безумства люди только не идут ради прекрасных женских глаз, — философски заметил Роберто.
— Не такие уж они и прекрасные, — не согласился Винченцо.
— На мой взгляд, тоже. Но ведь твоему Ферранте нравятся, значит, вполне ничего.
— И как продвигается написание стихотворения? — заинтересовался Дамиано.
— Оно почти закончено. Завтра с Чино мы немного доработаем и, надеюсь, вполне сможем достичь поставленной цели, — скромно ответил Роберто.
Винченцо посмотрел на брата и внезапно понял скрытый смысл его фразы. Эта парочка явно не собиралась выигрывать соревнование. Только зря они на это
Глава 22
Никакое насилие над собственной природой не проходит даром. В этом и убедилась Франческа утром следующего дня. Нет, поначалу она решила, что эта жуткая боль в животе — следствие вчерашнего поедания блинов в неограниченном количестве. Но действительность оказалась намного печальней. Ежедневные тренировке на пределе выносливости привели к тому, что женские недомогания пришли намного раньше срока и были крайне болезненными. Ческа лежала, прижимая колени к животу, и страдала. Какие все-таки гады эти Санторо! Вот что им стоило жениться самостоятельно? Это из-за них она оказалась в таком незавидном положении. Вот, к примеру, эта гадкая Изабелла только пальчиком помашет, и все бегут исполнять ее малейшие прихоти. А все почему? Потому что она девушка! А бедного ординарца шпыняют все, кому ни попадя, начиная от кухарки и заканчивая начальником гарнизона. Жизнь так несправедлива! Ведь Ческа в сто, нет, в тысячу раз красивее дочери полковника, а вынуждена здесь мучиться под гнетом гадкого Санторо! И все потому, что на ней не платье, а штаны. Казалось бы, такая незначительная деталь, а как меняет отношение окружающих…
Так что когда Франческа вышла к завтраку с бледным лицом, выражающим страдание от боли как физической, так и моральной, она ненавидела уже весь мир. Но к ее удивлению, состояние ее замечено было обоими братьями, которые чуть ли не хором поинтересовались:
— Что с тобой случилось?
— Живот болит, — мрачно ответила девушка.
— Я же тебе говорил вчера, что нельзя столько блинов есть, — заявил Роберто.
— Ты говорил, что мы договаривались съедать все пополам, — напомнила девушка, — когда я сказал, что больше не в состоянии проглотить ни кусочка.
— Разве? — удивился Санторо-младший и жизнерадостно продолжил. — Ну, в конце концов, я съел больше, и со мной все в порядке.
Ческа только страдальчески на него посмотрела.
— Пришлю-ка я сюда гарнизонного целителя, — задумчиво сказал Санторо-старший.
— Не надо, — испугалась Ческа, представив, как целитель сообщает ее начальнику: «Ничего страшного, просто у вашего ординарца месячные», и как будет выглядеть лицо Винченцо при таких известиях.
— Ты очень плохо выглядишь, — удивленный ее отказом, сказал капитан. — Помощь целителя на мой взгляд, тебе просто необходима.
— Мне просто полежать надо, и все пройдет, — не согласилась девушка. — У меня не первый раз такое состояние.
— Все беды от переедания, — заметил Роберто. — Если знаешь, что желудок слабый, так зачем его перегружать? Вот со мной такого никогда не бывает.
— Я бы сильно удивился, если бы бывало, — не удержалась Франческа.
— Так, — сказал Винченцо, — от тренировок на сегодня я тебя освобождаю. Но если к обеду улучшения не будет, целителя отправлю. Ну и поэтический турнир тебе придется пропустить — не в таком состоянии куда-либо ходить. Но, думаю, Роберто и один справится с представлением вашего творчества.
— А давай я тебе листочек с нашим шедевром передам, а сам останусь присматривать за больным товарищем, — предложил Санторо-младший. — А то вдруг Чино совсем плохо станет. Все равно нам не сравниться с такими мэтрами, как вы с Ферранте.