Вендетта
Шрифт:
— Инор капитан, инор полковник будет недоволен. Он ведь вообще хотел парня отпустить.
— Я его тоже отпущу, — зло выплюнул капитан. — Вот только убью сначала.
— Инор капитан…
— А ну, с дороги! Как вы смеете так себя вести с офицером? Пошли вон!
Солдаты нехотя отошли, пропуская Франческу. Она отстраненно заметила, что несколько минут уже выиграно, и, может быть, Винченцо успеет прийти до того, как его друг ее убьет. Умирать совершенно не хотелось. И, как назло, день такой замечательный, солнечный, в такой день надо жизни радоваться, гулять по городу,
— Инор капитан, давайте договоримся драться до первой крови, — неуверенно предложила девушка. — На мне действительно никакой вины нет.
— До смерти, — отрезал Ферранте, делая первый выпад в ее сторону.
Франческа с легкостью, удивившей ее саму, парировала. Отбив еще пару выпадов, она приободрилась и поняла, что смерть пока откладывается. Оказывается, капитан Ферранте владел оружием намного хуже своего друга. Более того, девушка с изумлением обнаружила, что вполне может его победить — все же занятия с Винченцо не прошли даром. Только вот убивать бестолкового капитана ей совсем не хотелось, а как еще можно завершить этот нелепый поединок, она не знала. Так что она пока просто уходила от ударов противника и размышляла, не попробовать ли его убедить в своей невиновности.
— Инор капитан, — начала она, — я не знаю, что вам сказала инорита Изабелла, но она явно сказала неправду.
— Вот как! Ты даже не знаешь, что она сказала, а уже обвиняешь ее во лжи. Какой же ты подлец, — пропыхтел Ферранте, дыхание которого начало уже сбиваться. — Возводить поклеп на такую изумительную девушку.
— Давайте остановимся и попробуем поговорить, — предложила Франческа. — Может быть, вы и не захотите меня больше убивать.
— Я обещал ей, что я тебя убью, — непримиримо прорычал капитан, — значит, так оно и будет. Вот если бы ты еще немного постоял на месте, а то прыгаешь, как блоха. Запомни, так ты только оттягиваешь свою смерть, но она все равно придет.
— Инор капитан, клянусь, я пальцем к ней не притронулся, она сама себе платье порвала, — сказала девушка, совершенно игнорируя просьбу постоять на месте.
— Парень, ты не завирайся так уж, — послышался голос усача, вместе с напарником наблюдавшего за их поединком. — Чтобы девушка, да сама себе платье порвала, быть того не может.
— Да она сказала, что хочет за меня замуж, — отчаянно отбиваясь от звереющего на глазах капитана, попыталась прояснить ситуацию Франческа. — А когда я ответил, что это совершенно невозможно, разозлилась, порвала платье и начала орать. Да вы же сами видели, когда вбежали, я от нее далеко стоял.
— Да пока мы добежали, ты и отскочить мог, — резонно возразил солдат, но по голосу стало заметно, что он начал сомневаться.
— Неубедительно врешь, — заключил Ферранте, вытирая вспотевший лоб. От бледности его не осталось и следа. Напротив, лицо было настолько красным, что девушка начала опасаться, не случиться ли с ним чего нехорошего.
— Немедленно прекратили! — раздался яростный голос Винченцо. — Что за безобразие вы устраиваете в моем саду?
— Инор капитан, я здесь совсем не при чем, это ваш
Только вот ее противник совершенно не собирался останавливаться. Воспользовавшись тем, что ординарец друга отвернулся от него, капитан Ферранте нанес удар прямо в спину. Точнее попытался. В самый последний момент Винченцо успел рвануть девушку на себя и вывести ее из-под основного удара. Но самый кончик сабли капитана Ферранте все же достиг своей цели. От неожиданности Франческа взвизгнула и подпрыгнула на месте. Потрогав место укола, она обнаружила дырку на штанах и кровь на руке. Вероломное поведение противника возмутило ее до глубины души и привело в ярость. Развернувшись, она пошла в атаку, уже не обращая никакого внимания на то, чтобы не нанести урона сопернику. Первый же ее выпад достиг цели — правая рука капитана Ферранте повисла плетью. Но добить подлеца ей не дали — сильные руки обхватили ее поперек тела, заблокировав всякое движение.
— Пустите меня немедленно! — начала вырываться девушка. — Я убью этого гада!
— Неблагородно добивать раненого, — успокаивающе произнес у нее над ухом голос Винченцо. — Он и так уже наказан.
Повернувшись к солдатам, пораженным происшедшим, капитан Санторо сказал:
— Помогите капитану Ферранте добраться до лекаря.
— Но инор полковник поставил нас охранять вашего ординарца, — возразил все тот же усач.
— С охраной своего ординарца я справлюсь сам, с инором полковником этот вопрос будет решен. А вы выполняйте то, что вам было сказано.
— Не вовремя ты пришел, — прошипел раненый, зажимая руку. — Еще немного, и я избавил бы тебя от необходимости присматривать за этим молокососом. Разве что за его могилкой, при желании.
— Еще немного, и нам пришлось бы присматривать за твоей могилкой, — возразил Винченцо. — И, Ферранте, вспомни-ка наш разговор по поводу дуэлей. Как поправишься, придется тебе драться со мной.
— Я никак не мог спустить ему то, что он оскорбил честь моей невесты, — гордо вскинул голову Энрике.
— Нельзя оскорбить то, чего нет, — зло сказала Франческа. Боевой запал прошел, и теперь она боялась даже думать, что там у нее сзади, и с откровенной ненавистью посматривала на противника, который сделал было шаг в ее сторону, но был остановлен сопровождающими теперь уже его солдатами.
— Франческо, успокойся, — сказал Винченцо, продолжая ее удерживать. — Не надо разбрасываться подобными словами. Они оскорбительны не только для инориты Изабеллы, но и для ее жениха.
— Вы что, ей верите? — пораженно спросила девушка, выкручивая шею, чтобы увидеть выражение лица капитана.
— Я верю тебе, — успокаивающе произнес Винченцо. — Помощь лекаря нужна и тебе тоже. Роберто сейчас за ним сбегает.
— Нет, — испуганно сказала девушка. — Я сам.
— Понимаешь, тебя ранили так неудобно, что самостоятельно обработать рану ты не сможешь. А сделать это необходимо. Возможно, даже швы придется накладывать.
— Швы? Это что получается, у меня там шрам будет? — в ужасе сказала Франческа.