Вентус

Шредер Карл

–  Что же нам делать?

Джордан посмотрел на задыхающихся лошадей.

–  Давай устроим привал. Там видно будет.

Они обошли опреснь и обнаружили, что кто-то собрал куски скальной породы, отколовшиеся в то время, когда опреснь вырос из-под земли, и сложил их в подобие пирамиды. Джордан предпочел бы разбить лагерь вне периметра опресня; хотя, с другой стороны, пирамида была довольно далеко от главного шпиля. Юноша поежился, вспомнив рассказы Галы о ядовитых газах и прочих ужасах, которыми грозило Приближение к опресню.

Дров у них не было,

но Джордан нашел возле убежища углубление, набросал в него песка и приказал ему выделить тепло. Он обнаружил, что может проделать этот фокус с любым предметом, в котором были механы; через несколько минут или часов - в зависимости от концентрации механ в веществе - источник тепла остынет и его придется заменить. В результате выделения тепла механы погибали, однако они с радостью кончали с собой ради существа, которое считали Ветром.

Тамсин уныло съежилась у горячей кучки песка; Джордан тем временем напоил лошадей, отдав им последние запасы воды. Морда у его лошади опухла, глаза были воспаленные и красные. Она с трудом проглотила воду и отказалась от предложенного овса. Лошадь Тамсин находилась не в лучшем состоянии. У обеих лошадей вздулись животы, а ноги подкашивались так, словно они были не в силах удерживать свой собственный вес.

Джордан провел рукой по животу лошади. Почувствовал легкую дрожь под жесткими волосками, потом толчок изнутри и отдернул руку.

–  Похоже, моя кобыла жеребая, Тамсин.

Лошадь уставилась на него, и в ее глазах Джордан увидел смерть. Что бы с ней ни случилось, это была не беременность.

Удрученный, он поднялся вверх по склону опресня. Красное изможденное солнце клонилось к закату. В его свете стали видны тонкие линии, образующие квадраты и восьмиугольники на поверхности опресня. Встав на колени, Джордан коснулся белого с розовым оттенком материала, похожего на потрескавшуюся керамику.

«Я здесь. Поговори со мной».

Ветер вздохнул, и камни затянули свой бессмысленный речитатив: «Полевой шпат, гипс, вулканический гранит, полевой шпат, песчаник, лишайник, гипс, гипс…» Джордан думал, что голос опресня наполнит весь мир до небес, но тот молчал.

Возвращаясь к укрытию, юноша рассеянно пинал ногами гальку. Сумерки скрыли лицо Тамсин; он видел лишь ее съежившуюся фигуру. Обхватив руками колени, девушка смотрела на тускнеющий над горизонтом закат. Джордан сел рядом с ней, с радостью ощутив тепло «костра».

Они долго сидели молча. Постепенно совсем стемнело. Тучи развеялись, на небе одна за другой начали загораться звезды. Плохой признак: значит, ночь будет холодной. Изморозь неумолимо и бесшумно ползла по земле. Но Джордан все-таки полежал еще немного, глядя на загорающиеся звездочки. Небо то и дело озарялось яркими вспышками, словно на какие-то объекты вверху падали отблески незримого солнца. Так оно, несомненно, и было, однако Джордан не имел ни малейшего понятия, что это за объекты, и не хотел гадать.

–  Как ты?
– прошептала Тамсин.

Джордан повернулся на бок. Тамсин нагнулась и насыпала еще песка в углубление, которое совсем

остыло.

–  Можешь добыть нам еще немного тепла?

–  Конечно.

Он подвинулся к ней, и Тамсин накрыла их обоих одеялом. Джордан мысленно отдал приказ еще одной порции песка, чтобы та выделяла тепло. Но сегодня вечером горение длилось недолго; похоже, к утру они промерзнут до костей.

Джордан лежал, дрожа от холода, еще не проснувшись и даже не замечая, что Тамсин крепко обняла его во сне, - как вдруг его грубо схватили за руку и выдернули в стужу.

Он вскрикнул. Звезды взвихрились перед глазами, и над ним навис темный силуэт, а в ноздри ударил острый запах свежей крови. Рука, за которую его схватили, горела огнем.

–  Ты - это ты, - раздался голос, похожий на каменный скрежет.

Тамсин закричала.

Джордан откатился назад, ощущая, как галька впивается в позвоночник, а шею обдувает холодный ветер. Встав, он увидел перед собой две темные гуманоидные фигуры на фоне залитых сполохами небес и пляшущих звезд.

Фигура, стоявшая перед Джорданом, сделала неудачный выпад, и он пнул ее ногой. Ступня ударила по скользкой коже. Тварь заворчала, потом, не сгибаясь, блеванула на камни черной жидкостью.

–  Правильно тебя нашел, - сказал морф.
– Ты - связующее звено. Ты пойдешь с нами.

Морф бросился на Джордана. Тот отпрыгнул назад. Прилив адреналина снова вызвал видения, однако юноше удалось подавить мысли Армигера. Кругом, как светляки, мерцали механы, и в самих морфах - тоже. У того, что стоял рядом, на плоском лице было три глаза. Джордан видел блестящие глазные яблоки в прозрачном черепе. В туловище морфа было полно извилистых светящихся линий, заменявших существам, созданным, по словам Каландрии, с помощью нанотехнологии, кровеносную систему.

Тварь сделала ложный выпад, а потом прыгнула - и на сей раз схватила Джордана. Они покатились по холодной земле, но Джордан никак не мог схватить противника, поскольку тот был покрыт… водой? Чем-то более темным. Через секунду морф пригвоздил юношу к земле и правой рукой начал скрести в его волосах, словно ища там дверцу. Джордан вывернулся из-под него и обхватил руками туловище морфа.

Было не до церемоний. Джордан схватил камень размером с кулак и, когда существо снова бросилось к нему, стукнул его по голове. Морф со стоном упал.

–  Тамсин!

Тамсин - темная фигурка, озаренная механским сиянием, вцепилась в одеяло, в то время как другой морф тащил ее за ногу по земле.

Джордан еще раз шарахнул камнем своего морфа, потом еще раз. Тот, похоже, не испытывал боли. «Он будет нападать, - подумал Джордан, - пока не схватит меня или же пока я его не изувечу. Если только это возможно…» Он не раз слышал байки о том, как морфы отращивали новые конечности вместо поврежденных.

Джордан метнул в морфа камнем, промахнулся, повернулся и побежал за вторым. На небе творилось что-то несусветное. Звезды водили сумасшедший хоровод - но думать об этом было некогда.