Вентус
Шрифт:
– Пока нет.
Следующий вопрос логично вытекал из всего сказанного, но Джордану не хотелось спешить, если только опреснь не задаст его сам…
– Почему?
– спросила Тамсин. Джордан застонал.
– Вы - заложники Посредничества, - сказал опреснь. Джордан на пару секунд лишился дара речи.
– Заложники? Зачем тебе заложники?
– Эй!
– Тамсин топнула ногой где-то рядом.
– А нельзя тут сделать посветлее?
– Можно.
Ослепительное сияние залило их сплошным потоком. Джордан ахнул и зажмурил глаза.
– Хорошая мысль, -
Свет исходил от десятков похожих на солнышки ярких ламп, вмонтированных в потолок громадного купольного помещения. Из пола повсюду торчали высокие белые кристаллы, а сам пол был усеян их обломками, большими и мелкими. Кроме того, там валялись маленькие черные палочки.
Джордан провел пальцами по полу и лизнул пальцы.
– Соль, - сказал он сам себе, озаренный внезапной догадкой.
Тамсин вскрикнула и показала в сторону. Джордан обернулся. Метрах в трех, словно куча грязного белья, лежал мертвый морф. За ним что-то шевелилось. Джордан не сразу понял, что черные палочки - на самом деле горные ящерки. Он видел их в песках пустыни. Здесь их были сотни, если не тысячи. Они ползли во все стороны, стараясь убежать от света; хотя, возможно, они ползали так всегда.
– Что это за ящерки?
– снова опередила его Тамсин.
– Посредничество выводит новую породу, - ответил опреснь.
– Значит, тебя зовут Посредничество?
– Нет. Меня зовут опреснь 447. Посредничество - это текущий план.
Джордан покачал головой, на сей раз от изумления.
– А что с морфом? Ты убил его?
– Да. Это в сфере компетенции Посредничества. Джордан осторожно встал, оберегая больную голову.
– Здесь вообще нет механ?
– Нет. Планетостроительные механизмы Вентуса взаимно непроницаемы.
– И ты блокируешь все… - как бишь их называла Каландрия?
– …входящие и исходящие сигналы?
– Помещение непроницаемо для радиосигналов.
– Так почему же мы заложники?
– спросила Тамсин. Джордан замахал на нее руками:
– Подожди, подожди! Давай… по порядку, ладно? Тамсин нахмурилась.
– Ты сам спрашивал об этом.
– Лебеди не уничтожат опреснь 447, пока Посредничество держит вас в заложниках, - объяснил опреснь.
– Им нужен ты.
– Почему?
– спросил Джордан.
– Именно об этом Посредничество хотело спросить тебя.
Джордан переглянулся с Тамсин. Глаза девушки были широко раскрыты; она развела руками и отступила назад, показывая, что предоставляет ему право вести разговор.
Что бы сделал Армигер в подобной ситуации? Джордан пожал плечами:
– Давай договоримся. Мы скажем тебе то, что знаем, если ты скажешь нам то, о чем мы хотим узнать, и спасешь нас от Лебедей.
Тамсин, склонив голову и заложив руки за спину, шагала по кругу.
– Зачем Посредничеству вам помогать?
– спросил опреснь.
– Они уничтожат опреснь 447, если он вам поможет.
– Тогда почему ты им нас не выдал? Опреснь не ответил.
– Если бы ты был способен вытащить из нас нужную тебе информацию, ты бы уже это сделал, -
– Ты не хочешь, чтобы они дышали тебе в затылок, да? И не можешь позволить себе ждать.
Снова молчание.
Тамсин вернулась к началу круга.
– Молодец! Ты его разозлил!
– Нет. В чем разница между опреснем 447 и Посредничеством?
– спросил Джордан самого себя.
– Спроси его, - сказала девушка, пожав плечами. Джордан не хотел признавать свое поражение. Но до сих пор опреснь отвечал на все вопросы Тамсин, поскольку она попадала в точку.
– В чем разница между опреснем 447 и Посредничеством?
– Это вопрос индивидуальности, - ответила сущность, которую Джордан называл про себя опреснем.
– В данном случае эта категория неприменима.
– Ладно. В таком случае, что такое Посредничество?
– Посредничество - это талиенский язык, который охраняет изначальный язык терраформирующей системы Вентуса. Он враждебен по отношению к чистому Талиенсу Лебедей и других сущностей, контролирующих солнечную энергию планеты.
Враждебен по отношению к Лебедям… Это все, что понял Джордан. Юноша углубился в размышления, пытаясь понять остальные высказывания опресня. На первый взгляд они казались бессмысленными, но в них была какая-то… музыка. Все равно что по виду контрфорса пытаться определить, как выглядит все здание.
– Кто со мной разговаривает - опреснь 447 или Посредничество?
– спросил Джордан.
– Оба.
– А кто главнее?
– Посредничество.
– Как Посредничество относится к нам, то есть к людям?
– Вы - ключ к восстановлению изначального языка, включающего в себя формальную структуру, которая является нашим собственным смыслом.
– Значит, мы важны для вас?
– Да.
– А Лебеди? Что они думают о нас?
– Считают вас помехами в системе и хотят их прекратить. Наконец-то Джордан кое-что начал понимать.
– Если мы поможем осуществить твой план - то есть поможем Посредничеству, - ты нас отпустишь? Даже если это будет опасно для опресня 447?
– Да.
– Тогда вернусь к тому, с чего начал. Мы скажем тебе то, что знаем, если ты поможешь нам выбраться отсюда.
Похоже, опреснь был уже готов сказать им все, что они хотели.
– Приемлемое предложение.
Вдали за соляными колоннами с левой стороны свет начал мигать.
– Посредничество приглашает вас на магистраль, - произнес опреснь, или Посредничество, или невесть кто.
– Магистраль?
– удивилась Тамсин.
Джордан догадался, о чем речь, вспомнив туманное описание Галы; но он решил, что разумнее будет не говорить об этом Тамсин.
– Нас выведут отсюда, - пояснил он.
Они пошли по направлению к мигающему свету, пробираясь между соляными сталактитами и сталагмитами, которые росли повсюду, и карабкаясь на кучи обломков, то и дело преграждавших им путь.
Дорога заняла всего несколько минут, однако Джордан запомнил ее на всю оставшуюся жизнь. Именно за эти несколько минут он наконец узнал от опресня, кем он был для Ветров.