Вентус
Шрифт:
– Я слишком занят, - ответил он.
– Я слушаю. Слушаю все время.
Джордан склонил голову набок.
– Я ничего не слышу.
– Нет, слышишь.
Старик заставил его услышать шорох ветра в листве, отдаленный птичий щебет, потрескивание веток под ногами.
– Все звуки - музыка, - сказал он.
– В мире нет места, где не было бы звуков.
– Спорим, что есть?
– Ладно, - улыбнулся старик.
– В таком случае вот тебе задание на неделю: найди тишину. Я остановился в «Конской голове». Когда найдешь тишину,
Монету Джордан так и не получил. Странно, что сейчас он подумал именно об этом; а может, не так уж и странно, поскольку он наконец нашел тишину.
В воздухе был разлит острый запах, показавшийся очень знакомым… Но где же Тамсин? Джордан вздрогнул и попытался сесть, однако на грудь ему давил какой-то увесистый груз, и он так и остался лежать.
Она дышала медленно и мерно; голова ее покоилась у него на груди. Одна рука небрежно брошена вдоль его тела, другая, согнутая в локте, обхватила голову Джордана. Они лежали на припорошенной пылью поверхности, на ощупь напоминавшей керамическую шкуру опресня, присыпанную мельчайшим песком.
Джордан знал, что морфов тут нет, иначе они давно бы вскрыли ему череп и разворошили мозги в поисках имплантатов Армигера. Он представил, как эти твари поднимают его окровавленные мозги к небесам, к тому свету, что снисходил сверху, и поежился.
Джордан откинул голову назад, на холодный пол. Это была ошибка. Основание черепа пронзила острая боль. Быть может, морфы все-таки запустили пальцы к нему в мозги?
Он застонал и услышал собственный стон - но больше ни звука. Ни шороха листвы, ни потрескивания веток под ногами. Сосредоточившись, юноша услышал дыхание Тамсин. Нет, слышать он мог, но тем не менее не слышал; чего-то в его голове недоставало.
Недоставало Армигера.
От крика Тамсин вздрогнула всем телом.
– Что?.. Ты жив!
– Она села и обхватила его руками за плечи. Джордан, задыхаясь, тоже попытался сесть - и они столкнулись лбами.
– Похоже, я ударился головой… Где мы?
– А ты как думаешь?
– немного истерически рассмеялась девушка.
– Извини… Я хотел спросить: большое тут помещение или нет? Ты уже осмотрелась?
– Я боялась потерять тебя. Кто знает, куда я могла забрести? Джордан закрыл глаза и огляделся с помощью внутреннего зрения. Он ничего не видел, кроме черных точек внутри собственных глаз. То ли здесь вообще не было механ, даже самых мелких, то ли он потерял способность видеть так, как Ветры.
Сердце у Джордана ушло в пятки. «Эй, кто-нибудь!
– позвал он внутренним голосом, обращаясь ко всем, кто мог услышать.
– Кто-нибудь! Отзовитесь!»
«Ка…» - голос маленького Ветерка чистейшим колокольчиком отозвался у него в голове.
Джордан облегченно вздохнул:
– Значит, меня не…
Юноша осекся и на мгновение лишился дара речи. Неужели он собирался сказать «не изувечили»?
– Убили?
– засмеялась Тамсин.
– Нет, мы не погибли, хотя… Как
Джордан проделал весь этот путь для того, чтобы освободиться от новых органов чувств, которыми «наградили» его Армигер и Каландрия. Неужели он чувствует себя разочарованным теперь, когда лишился их?
Да.
Он вдруг заметил, что смеется. Каждый звук, который он издавал, отзывался адской болью в голове.
– Не понимаю, что тут смешного, - сказала Тамсин.
– Извини.
– Ладно.
– Она обняла его.
– Ты пришел сюда поговорить с этим существом. Что ж, говори.
– Я не уверен, что… - Джордан почувствовал, как девушка напряглась.
– Да-да, я поговорю с ним. Ка!
«Да?»
– Где мы? Ты знаешь этого опресня? Он в состоянии говорить? Почему он впустил нас? Морфы еще там? А что будет…
Тамсин ткнула его под ребра.
– Не так быстро!
– прошипела она.
«Ты находишься в отсеке рядом с камерами генного сращения опресня 447, - сказал Ка.
– У него нет голосового аппарата, общайся с ним через меня. Морфы все еще там».
Джордан сказал все это Тамсин, а потом спросил:
– Ты можешь разговаривать вслух, Ка?
– Да, - послышался тоненький голосок из тьмы над головой.
– Ой!
– Тамсин вцепилась в Джордана изо всех сил.
– Все нормально. Это наш спутник.
По пути к опресню юноша рассказал Тамсин, кто такой Ка, однако он не знал, поверила ли она хоть одному его слову. Судя по тому, как она вцепилась в него, до сих пор Тамсин не совсем ему верила.
– Ты можешь поговорить с нами вслух, Ка, чтобы мы слышали тебя оба?
– Да.
Тамсин помолчала немного, затем произнесла:
– Конечно. Да, я знала, что он реален, просто…
– Я и сам с трудом верю, что он реален, - сказал Джордан.
– Послушай, Ка! Опреснь будет с нами говорить?
– Он сказал: да, через Посредничество.
Голос у Ка был, как обычно, тихий и ровный. И тем не менее волоски у Джордана на затылке встали дыбом. Он вдруг почувствовал себя маленьким и ничтожным, как тогда, когда к нему обращался Кастор или какой-нибудь другой инспектор. Только сейчас это чувство было гораздо сильнее.
– Ты знаешь, кто я?
– спросил он, пытаясь говорить как можно более уверенно.
– Индивидуальность, - сказал опреснь.
– Архаичный вопрос. Индивидуальность была ликвидирована.
– Я не понимаю.
– Подожди. Посредничество просматривает архивы древних языков. Я. Ты - это я. Вот что важно.
Тамсин покачала головой.
– Он слабоумный, - прошептала девушка.
– Языки приходят и уходят, как наводнения, - резко заявил голос.
– Ты человек. Я опреснь.
– Значит, ты знаешь, кто я.
– Посредничество знает лишь то, что Небесные Крюки и Лебеди Диадемы хотят, чтобы тебя им выдали, - сказал опреснь.
Его голос окреп и стал более отчетливым.
– И ты меня выдашь?