Вентус
Шрифт:
Лавин галантно поклонился ей.
– Безусловно. Отныне можете передавать свои приказы моему главнокомандующему. Она внизу, на вершине горы.
Баста подозрительно забила хвостом.
– Пошлите этому главнокомандующему сообщение своими флажками, - прошипела она.
– Велите ей немедленно выдать нам патологию!
Сигнальщик взглянул на Лавина. Тот кивнул, шагнул назад и осторожно высвободил шпагу из ножен.
По приказу Галы сигнальную систему установили на полпути между монастырем и горным пиком, на сравнительно
Вокруг стояли солдаты Лавина. Гала знала, что они выполнят любой ее приказ. Так велел Лавин, а он для них был наивысшим авторитетом.
Сигнальщик прочел требование Ветров выдать Армигера. Гала вздохнула и посмотрела вниз, на горный склон. Конечно, она это предвидела. Армигер не смог осуществить свой план, в чем бы тот ни заключался, и его поражение неизбежно.
Она видела его внизу - маленькую фигурку, недвижно стоящую у парапета. Генерал глядел на долину. Рядом с ним никого не было; монахи боялись его, и не без оснований. Он казался таким незначительным отсюда - еще одна заблудшая душа. И тем не менее, пока она не выдаст Армигера Ветрам, само существование народа Галы будет под угрозой.
Обернувшись, чтобы приказать солдатам взять его, Гала испытала такое чувство, будто она отрекается от всего, за что боролась. Армигер был ее последней надеждой осуществить заветную мечту о независимости от Ветров и традиций. Мир снова сделается плоским, скучным и лишенным будущего, каким был всегда. Ее люди опять станут рабами, и на сей раз уже навеки.
Какая ирония! Лавин наконец сдался ей - и тем не менее он победил.
Что ж, пусть так, безопасность народа превыше всего. Однако Армигер - ценный пленник…
Королева откашлялась и с трудом проговорила:
– Отправьте моему дорогому генералу Лавину следующее сообщение: «Мы выдадим генерала Армигера, если вы пообещаете не трогать нашу армию, наши города и наших людей. Не такая уж большая цена».
Пока сигнальщик размахивал флажками, Гала, сжав руки, смотрела не на луну, закрывшую все небо, а вниз, на монастырский двор, где родственная душа, потеряв всякую надежду, ожидала решения своей судьбы.
– Не такая уж большая цена, - произнес сигнальщик у дверей луны.
Голос солдата упал До шепота, когда он увидел, какую реакцию его слова вызвали у внимательно слушавших баст.
– Нас предали!
– крикнула главная баста, резко обернувшись к Лавину.
– Мы не вступаем в переговоры с теми, кто нам служит! Если ваш главнокомандующий не будет подчиняться приказам, мы возьмем всю власть в свои руки.
Лавин почувствовал, как по всей шкуре луны пробежала рябь; он пошатнулся.
– Сэр!
– крикнул ему сигнальщик.
– Крюки! Они направляются к горе!
Лавин бросился к двери и взглянул вниз.
– Мы сами схватим эту гнусную патологию, - заявила баста.
– И заодно уберем отсюда вашу армию.
Лавин спокойно вытащил шпагу и пронзил басту, не успевшую даже вскрикнуть. Бесстрастно взглянув, как она растянулась на палубе, он повернулся к своим людям.
– Передайте сообщение другим лунам и Хести на землю, а потом добавьте: пароль «Трапеза».
Остальные басты пронзительно завопили и выпустили когти. Лавин уже несколько часов назад расставил своих людей так, чтобы они внимательно наблюдали за тварями, и по луне внезапно прокатилось эхо мушкетных выстрелов. Басты попадали, завывая и корябая когтями пол. Дым от пороха рассеялся и вылетел в холодный воздух над горами.
– Но что все это значит, сэр?
Лейтенант был единственным, у кого хватило смелости спросить. Со временем, подумал Лавин, из него вышел бы хороший командир. Жаль…
– Мы наконец поняли, что являемся пленниками Ветров. Мы ошибались, а Гала была права во всем. Существам, поработившим нашу армию, нет до нас никакого дела. Но у них так же нет никакого права издеваться над нами. Наши дома под угрозой. Если мы позволим, Ветры нас уничтожат. Мы поняли это и ждали удобного момента, чтобы поднять мятеж. Этот момент настал. Пошлите сообщения… а я пока дам последние наставления инженерам. Они знают, что делать. Всем остальным… остается лишь молиться, чтобы тот, кто правит людьми и Ветрами, смилостивился и позволил нам пережить этот час.
Лавин стоял со шпагой наголо, глядя, как сигнальщики передают сообщения. Инженеры побежали к своим постам и размотали шнуры от зарядов. Блуждающая луна в любой момент могла понять, что происходит, и попытаться спастись. Лавин был твердо намерен не дать ей такой возможности.
Сердце его ликовало. Оно ликовало, когда заряды с громким треском взорвались и люди издали торжествующий вопль. Оно ликовало, когда внутренние вспомогательные кабели луны взлетели на воздух, а по ее шкуре пробежала дрожь.
Когда порывы ветра над горами взяли луну в оборот и сплющили ее, Лавин упал и покатился по полу. Но страха уже не было, он знал, что наконец поступил правильно.
Ему удалось ненадолго уцепиться за обломок подпорки; на его глазах шкура луны лопнула, и люди стали падать. По-настоящему падать. А потом их закружило-завертело шквальными ветрами, и Лавин отпустил обломок.
Несколько мгновений он летел.
Солдаты сгрудились у парапета, наблюдая за падением лун. Гала стояла рядом с офицером, который был в курсе плана Лавина. Он рассказал ей, как они заметили, что аэростаты особенно уязвимы в ветреную погоду и что шкуры у лун слишком тонкие и непрочные и им необходимы внутренние опоры. Офицер рассказал, как Лавин заминировал кабели с гуманоидами на концах. Пока он говорил, Гала смотрела, как шар, висевший над ними, разлетелся в клочья…