Вентус
Шрифт:
Они стояли на трапе военного корабля, приземлившегося неподалеку от развалин Рина. Бывший некогда зеленым откос стал грязно-серым, а там, где был раньше город, виднелись только руины зданий. Озеро затопило большую часть долины. Беженцы выстроились в длинные очереди за медицинской помощью и пищей. Рин был первым городом, на который Лебеди обрушили свой гнев, когда начали атаку на Посредничество. К счастью, и последним тоже.
Джордан Масон сказал двум враждующим фракциям Ветров, Посредничеству и Талиенсу, что флот Архипелага уничтожит их планету, если они не помирятся. Аксель не понял всех подробностей;
– Порок системы наконец-то найден и будет исправлен. Но Вентус никогда не станет одной из планет Архипелага».
Аксель всю последнюю неделю провел в поисках Каландрии Мэй. Ветры с удовольствием принимали его в любом из особняков, на которые он набредал, однако отказывались помочь в поисках. Они твердили, что Каландрия свободна и вправе сама распоряжаться своей жизнью; они не дали Акселю связаться с ней.
Его это бесило, но он не мог заставить себя возненавидеть Ветры. Наверняка они говорили это не по злобе. Больнее всего было то, что Каландрия не хотела с ним общаться. После всего, что они пережили вместе, такое расставание ранило Акселя.
– Нам пора, - сказала Мария.
Двигатели со стоном пробудились к жизни, и толпа, глазевшая на звездолет вот уже несколько дней, отступила. Несколько морфов неуклюже спустились по трапу звездолета, что-то радостно лопоча. Они веками жаждали заботиться о людях - и наконец их мечта сбылась. Больные, к которым они прикасались, редко умирали, независимо от тяжести болезни или ранений. Забавно, что этих бессвязно лопочущих, самых уродливых из Ветров, которыми матери раньше пугали детей, теперь везде встречали по-королевски.
Аксель вздохнул и отвернулся. Когда закрылся люк, Мария спросила:
– Ты вернешься к прежней жизни? Так и будешь наемником? Он покачал головой:
– Я хотел поговорить с тобой об этом. Говорят, тебе предложили новую работу?
Она улыбнулась. Мария получила предложение стать одним из членов дипломатического представительства, которое Архипелаг хотел послать на Вентус. Аксель считал, что она ухватится за эту возможность.
– Ветры Диадемы готовят своих делегатов для нас, - сказала Мария, когда они прошли в теплую, залитую мягким светом пассажирскую часть корабля.
– На вид они будут гуманоидами. Некоторые полетят на Землю, и я могла бы составить им компанию. С другой стороны, мне предложили должность на Вентусе… Я не могу решить.
– Я бы на твоем месте не сомневался.
При мысли о возвращении на Землю - или на любую другую планету Архипелага - Акселю становилось тошно. Он знал, что загнется там от одиночества, несмотря на искусственный интеллект, человечество и древнюю культуру. Воздух, которым он будет там дышать, земля, которой он будет касаться, покажутся ему мертвой дешевкой в сравнении с этой планетой. И хотя только люди с вентусской ДНК могли командовать механами и говорить с Ветрами, Аксель все эти дни ощущал их присутствие. Это было здорово - чувствовать заботу Ветров.
Может,
– Жаль, что у меня есть выбор, - вздохнула Мария.
– Если бы кто-то занял один из постов, мне было бы Куда легче принять решение.
– Что?
Аксель поднял на нее глаза. К чему она клонит?
– Я имею в виду дипломатический корпус. За тобой наверняка тянется список преступлений длиной с мою руку. Людям вроде тебя запрещено занимать дипломатические посты. На этот счет существует не меньше тысячи законов.
– Да, - отозвался Аксель, качая головой.
– У меня всегда были проблемы с властями.
– С другой стороны, - продолжала Мария с лукавой улыбкой, - Ветры доверяют тебе. И Хронос тоже. А его влияние в Архипелаге после победы над 3340 сильно возросло.
– К чему ты клонишь?
– Я бы с удовольствием поработала на Вентусе, - вздохнула Мария.
– Но мне хочется пожить на Земле. А в моем институте ни у кого нет такого опыта и… авантюризма, чтобы занять здешний пост.
– Ты предлагаешь мне работу?
– недоверчиво спросил Аксель.
– Я?
– Мария показала на себя рукой.
– О боги! Нет, конечно. У меня нет таких полномочий. Ветры ходатайствовали за тебя. Дипломатов это коробит, но они хотят угодить Ветрам…
Звездолет еле заметно вздрогнул, оторвавшись от земли. Аксель с Марией прошли в гостиную. Аксель почувствовал, что ему необходимо сесть.
До сих пор он был совершенно уверен, что никогда больше не ступит на Вентус. Аксель ошалело смотрел на Марию.
– Что ж, - выдавил он через пару минут, - похоже, в конце концов мы не зря спасли тебя от Лебедей.
Мария рассмеялась.
– Значит, ты согласен?
Аксель встал и подошел к видеоэкрану, настроенному на внешний обзор.
Вентус внизу переливался всеми цветами. Аксель не отрываясь смотрел на янтарные и зеленые пятна, на белую пустыню Япсии, пока планета не превратилась просто в шар.
Каландрия пропала бесследно - и его прошлое тоже осталось позади.
– Я согласен.
Гигантская белая кошка сощурилась от вспышки света и шума, сопровождавших взлет корабля, который тут же исчез за облаками. Она так и не встретилась с Акселем. Каландрия сама не понимала, пряталась ли она от стыда или потому, что не хотела ему ничего объяснять.
Сейчас она кувыркалась в снегу. Накрывшая ее лавина пощадила Каландрию, в чем она почти не сомневалась. Ветры были могущественны и не дали бы ей умереть просто так. Хотя сейчас они больше в ней не нуждались, так что Каландрия наконец стала самой собой.
Быть может, впервые в жизни - и прежней, в качестве Каландрии Мэй, и нынешней - она действительно ощущала себя свободной. Если подумать, именно этого она не хотела говорить Акселю. Разве он мог понять, что она никогда не чувствовала себя счастливой, будучи человеком? Тридцать три сорок был коварным противником; сражаясь с ним, она на время победила эту свою черту. Но здесь, на Вентусе, она ей уступила - и была счастлива.