Вентус

Шредер Карл

В первый миг он почувствовал лишь головокружение от свободного полета в кромешной тьме и ртуть, дрожавшую у него на веках…

Рот внезапно наполнился водой, зрение прояснилось - и вновь замутилось от ила. Джордан рванулся вверх. Он упал туда, куда и планировал: в зеркальный пруд. Серебряная жидкость, смытая с его тела, образовала большой овал на поверхности воды, который плавал взад-вперед, отталкиваясь от краев пруда. Когда овал направился обратно к Джордану, юноша как ошпаренный выпрыгнул из воды.

Послышался

смех, потом - аплодисменты. Обернувшись, Джордан увидел, что все обитатели замка высыпали во двор и, крича, показывают на него пальцами. Среди них была женщина, которую он раньше не видел. Очевидно, она путешествовала вместе с Туркаретом - стройная и яркая, с пронзительными глазами и черным нимбом волос, обрамлявшим овальное лицо.

Когда Джордан посмотрел на нее, она медленно и серьезно кивнула, повернулась и ушла в замок.

Риман сидел на мостках, прижав руку к шее. Поймав взгляд Джордана, он поднял руку.

К Джордану подбежал Честер, потом другие рабочие - и подбросили его в воздух.

–  Трижды ура нашему герою!
– крикнул Честер.

–  Отпустите меня, болваны! Уиллам ногу сломал… Рабочие опустили его и ринулись к Уилламу, который через силу улыбнулся.

–  Отнесите его к хирургу, - велел Джордан.
– А потом мы подумаем, что делать с матерью камня.

К нему подбежала Эмми, обняла.

–  Какой же ты у меня дурачок!.. Что это было? Он застенчиво пожал плечами:

–  Мать камня. Они живут в валунах, горах и холмах. Они механы, а не чудовища. Она просто пыталась себя защитить.

–  А что это за серебро? Оно выглядело как живое!

–  Папа рассказывал мне, что матери камня так себя защищают - серебро устремляется туда, где мокро. Ему довелось видеть человека, покрытого этой штуковиной. Тот умер, но серебро осталось на нем, и пришлось опустить тело в конскую поилку, чтобы смыть эту дрянь.

Эмми передернуло.

–  Кошмар какой-то! Больше никогда так не делай, слышишь? Возбуждение улеглось, и толпа начала разбредаться.

–  Пойдем, тебе надо помыться, - сказала Эмми, таща его за собой в сторону кухни.

Когда они огибали пруд, Джордан внезапно услышал стук копыт и увидел взметавшиеся из-под них фонтаны пыли. Кони скакали прямо на него.

–  Берегись!

Он развернулся, оттолкнув сестру с дороги. Она вскрикнула и упала в пруд.

Звук пропал; пыль исчезла из виду.

Никаких скакунов. Двор, освещенный утренним солнцем, был пуст.

Несколько человек оглянулись, услышав крик Джордана, и снова засмеялись.

–  Что…

–  Как ты мог?

Смачная затрещина вернула Джордана к реальности. Платье у Эмми намокло и прилипло к бедрам и ногам.

–  Я… я не хотел…

–  Ну конечно! Что мне теперь делать?
– всхлипнула она.

–  Правда! Я слышал цокот копыт. Я думал…

–  Пошли!

Сестра схватила его за

руку и потащила к ближайшей конюшне. Войдя в стойло, она принялась яростно выжимать юбки и чихвостила при этом Джордана на все корки.

Джордан, ужасно смущенный, потряс головой:

–  Мне очень жаль, Эмми. Я не хотел. Я действительно слышал коней, клянусь!

–  У тебя просто крыша поехала, вот и все.

–  Может быть, я просто… - Он яростно пнул перегородку стойла.
– Сегодня все идет наперекосяк!

–  Ты ударился головой, когда прыгнул в пруд?

Похоже, эта мысль немного успокоила Эмми. Она вышла из стойла, все еще мокрая, но ругаться перестала.

–  Вроде нет…

Джордана ослепила яркая вспышка. Он мельком увидел залитую солнцем траву и белые облака - там, где на самом деле были солома и деревянные перегородки.

–  Джордан!

У него болел локоть. Каким-то образом он очутился на полу.

–  Эй!
– Эмма озабоченно склонилась над ним.
– Ты не ушибся? Ты упал…

–  Правда? Это из-за вспышки. Я видел…

Сестра осторожно ощупала его голову, пытаясь найти синяки и шишки.

–  Тебе не больно?

–  Я не ушибся, честное слово.
– Джордан встал.

–  Ты был таким странным минуту назад…

–  Ничего, все в порядке.
– Джордан вдруг испугался и, стараясь скрыть свой испуг, добавил: - Да я просто пошутил. Пойдем проведаем Уиллама, а потом - за работу.

–  Ладно, - неуверенно ответила Эмми.

Уиллам и Риман все еще были у хирурга. Что делать с матерью камня, никто не знал, так что Джордан отпустил рабочих на обед. А сам пошел на кухню, сел поближе к Эмми, и они скоротали время, греясь у очага.

Джордан уже решил было собрать людей и приступить к работе, как вдруг почувствовал под собой коня и увидел, как мимо проносятся луга и поля. В ушах загремел стук копыт тысяч лошадей. Его рука крепко сжимала поводья… только это была не его рука, а загорелая кисть зрелого мужчины.

В мгновение ока видение исчезло, и Джордан вновь очутился на кухне. Он не упал, и никто на него не смотрел. Сердце колотилось словно после километровой пробежки.

Он помахал Эмми. Девушка болтала с одним из хлебопеков, не обращая на Джордана внимания, пока он не повернулся и не пошел прочь.

–  Чего тебе?
– быстро догнав его, прошептала сестра тем особым тоном, которым говорила с ним в последнее время, когда он прерывал ее беседу с молодыми людьми.

–  Это случилось снова…

–  Что случилось?

–  Как в конюшне. Я видел…

Скептический взор Эмми отрезвил его. Ее взгляд стал мягче.

–  Ты побледнел. Что с тобой?

–  Я все время что-то вижу. И слышу.

–  Голоса? Как дядя Уилсон?

–  Нет. Лошадей. Как во сне, который мне приснился ночью.

–  Во сне? О чем ты говоришь?