Вентус
Шрифт:
Джордан сел, моргая в кромешной тьме. Нет, это был не Ветер. Это был человек, незнакомый, хотя Джордан видел его сегодня. Туркарет?.. Никак не вспомнить!
Он так погрузился в воспоминания, что не сразу услышал шум, доносившийся снизу. Вернувшись к реальности, Джордан понял, что отец спорит с сестрой. Похоже, их голоса доносились из задней комнаты.
– Я не пойду туда больше!
– сказала Эмми.
– Что ты несешь?
– возмутился отец.
– И что же ты будешь делать? Тебе некуда больше идти. Не дури, слышишь?
–
– Эмми!
– Он злой, и Кастор тоже становится злым, когда он приезжает! Они… они смотрели на меня. Я не надену это платье!
– Кастор велел тебе надеть его. Он наш хозяин, Эмми. Всем, что у нас есть, мы обязаны ему. Как ты можешь быть такой неблагодарной? Если бы не он, где бы мы сейчас были? Сидели бы в лесу вместе с заблудшими душами, погубленными Ветрами!
– И ты позволишь ему… ты… - Эмми залилась слезами. Голос отца стал мягче.
– Ничего страшного не случится, Эмми! Мы должны доверять Кастору. У нас нет выбора.
– Случится! Обязательно случится! Но вы этого не увидите! Никто из вас!
– Эмми…
Джордан услышал, как хлопнула дверь и быстрые шаги стихли в ночи. Он спрыгнул с кровати и подошел к окну. Стройная фигурка бежала от дома к черному лесу. Когда Эмми исчезла в тени развесистых дубов, у Джордана от ужаса волосы встали дыбом.
Отец услышал скрип половиц.
– Ложись спать, Джордан.
Юноша снова упал на кровать. Сердце бешено билось в груди. Отец с матерью о чем-то приглушенно разговаривали. Почему они не пошли за ней? Джордан слушал, и бездействие родителей все больше бесило его. Через несколько минут он понял, что они молятся.
В лесу жили морфы, а может, и другие чудовища, пострашнее. Джордан вдруг решил, что Эмми непременно попадет в их лапы. Она, очевидно, направилась в церковь, но путь туда нелегок даже при свете дня. Ночью же в лесу царила такая тьма, что буквально у себя под носом не разглядишь и древесный ствол, а все звуки становились такими громкими, что Полевую мышь немудрено спутать с медведем…
Эмми никогда не боялась леса. Эх, следовало рассказать ей о том, что с ним приключилось сегодня… Джордан утер непрошеные слезы, чувствуя себя таким беспомощным, таким одиноким и покинутым - и все из-за того, что покинута была Эмми. А родители палец о палец не ударили!
И он тоже.
Джордан снова подошел к окну.
– Джордан!
Услышав голос отца, юноша внезапно понял, что презирает его. Отец боялся леса. Он не пошел за Эммой, потому что боялся темноты; кроме того, отец был уверен, что бездействием можно спастись от любых напастей.
Джордан сел на кровати, кипя от ненависти к родителям. У него щемило сердце. «Сделайте же что-нибудь!» - мысленно приказал он им. Сидя во тьме со сжатыми кулаками, юноша пытался силой воли заставить родителей действовать.
От напряжения у него перехватило дух. В конце концов пришлось признать: они ничего не сделают, ни сегодня, ни завтра -
Джордан поспешно оделся, даже не стараясь не шуметь, и спустился вниз. На кухне, где родители молились, стоя на коленях на деревянном полу, горели свечи. Увидев Джордана, родители подняли головы.
Отец открыл было рот - но так ничего и не сказал; встретившись с Джорданом взглядом, он опустил глаза. Мать нервно теребила оборку ночной сорочки.
Чары были разрушены, и Джордан прошел мимо родителей, не ощущая ни малейшего желания остановиться, подчиниться их решению или хотя бы выслушать, что они могут сказать. Выйдя в холодную августовскую ночь, он повернул к лесу.
Джордан прихватил с собой лампу, которая всегда висела за дверью, и нашарил спички, спрятанные рядом в щели. Нахмурившись, он зажег лампу на ходу. Услышал окрик за спиной, но не обратил на него внимания. Эти простые действия - зажечь лампу, найти тропинку, по которой ушла сестра, - поглотили его целиком, и он не испытывал никаких эмоций. Вообще никаких.
Когда Джордан очутился под деревьями, лампа, казалось, создала для него миниатюрный мирок. Маленькая вселенная состояла из очертаний древесных крон, травы и серых стволов, тонувших в кромешной тьме. Без света Джордан тоже утонул бы во мгле. Просто не верилось, что Эмми могла найти тут путь; наверное, она знает дорогу. Однажды Джордан спросил Аллегри, что бы он сделал, если бы оказался в лесу без света, и священник ответил: «Так бывает порой. Но рядом с тропинкой деревьев чуть меньше, так что, если смотреть наверх, а не вперед и нащупывать тропу ногами, пройти вполне можно». Получалось все равно что пятиться назад, глядя в зеркало. Эмми это знала.
Но она могла упасть; возможно, она лежит сейчас в двух метрах от него, а он ее даже не видит.
Джордан открыл было рот, чтобы позвать сестру, услышал вырвавшийся из горла хрип, а потом его голос прорвал плотину немоты:
– Эмми!
Крик вышел громче, чем он ожидал, хотя голос у Джордана сел от волнения.
В нескольких метрах впереди юноша увидел маленький след в грязи; значит, сестра действительно шла по этой тропинке. Очевидно, Эмми направлялась к церкви. К соседям она не пойдет; они попросту приведут ее обратно домой. И в замок не пойдет… Церковь была единственным прибежищем.
– Эмми!
Он хотел крикнуть: «Вернись!», но получилось: «Подожди меня!»
Джордан долго шел по лесу, время от времени окликая сестру. Ответа не было, хотя как-то раз он услышал треск в кустах - и замер с перепугу.
Не могла она уйти так далеко! Может, он разминулся с ней во тьме? А может, она вообще сделала небольшой круг по лесу, вернулась домой и ждет его сейчас вместе с остальными?.. При этой мысли у Джордана зашевелились волосы на голове, словно он сам был беглецом. Глупости, конечно.