Вепрь
Шрифт:
— Что же делать, если так оно и случилось? Слушай, Вепрь, в нем было десять миллионов долларов, как ты знаешь. И я предлагаю тебе половину, если ты вернешь мне этот чемодан в целости и сохранности.
Вепрь не стал интересоваться, откуда взялась вдруг такая щедрость, понимая, что искреннего ответа ему всё равно не дождаться. Впрочем, пять миллионов долларов хорошая сумма, чтобы работать без всяких вопросов и не спрашивать, что же ещё за ценность такая (помимо денег, разумеется) скрывается под пластиковой крышкой чёрного чемоданчика.
Поэтому
За спиной у него послышался шум, словно в ночном курятнике спящая квочка сорвалась с насеста и в панике закудахтала, испуганно хлопая крыльями. Впрочем, глупая наседка быстро разобралась что к чему, вскарабкалась обратно на свой насест и притихла, лишь время от времени продолжая возмущенно вскрикивать.
Вепрь через плечо глянул назад. У входа в бар, в темных костюмах, теряясь на фоне темных гардин, два удивительно похожих друг на друга парня с кабаньими рылами и с кабаньей щетиной, осторожно поддерживали под белы рученьки вдрызг пьяную красотку с волосами цвета червонного золота. Красотка упрямо отпихивала от себя их мощные, пытающиеся быть нежными руки.
Лет ей было, наверное, около двадцати, впрочем, может, и больше — определить мешал сумрак в баре. А через несколько секунд Вепрь уже узнал ее, и теперь знал наверняка, что женщине этой ровно двадцать лет, что празднует она здесь свой день рождения и что зовут ее Лиза. И ещё он понял, что Магистр не ошибся и Ливергант находится где-то здесь, на судне.
Мысленно усмехнувшись, Вепрь быстро продумал свое дальнейшее поведение и поднялся из-за стола. Оттолкнул от себя пустую рюмку. Бросив так и не зажженную сигарету в пепельницу, он торопливо направился к выходу.
— Лизавета Аркадьевна! — закричал Вепрь, подойдя к беспокойной квочке и не обращая внимания на насторожившихся телохранителей. — Ба-а, вот свела судьба! А вы с каждой нашей встречей все хорошеете, однако я сразу же вас признал, — он игриво погрозил ей пальцем. — А что мы здесь с таким усердием отмечаем?
Тут Вепрь хлопнул себя ладонью по лбу.
— Бог мой, как же я мог забыть?! Конец августа! Премного извиняюсь, Лизавета Аркадьевна, память ни к чёрту… Конечно же, с днем рожденьица вас и прошу принять мой небольшой-с подарок…
Вепрь снял со своего пальца перстень с огромным бриллиантом и вложил его в ручку тупо уставившейся на него женщины. Ее телохранители тоже изумленно глядели на него, но Вепрь улыбался.
Ход с перстнем был довольно рискованным. Он был хорошо знаком Ливерганту, и, если сейчас хоть что-нибудь пойдет не так, как задумал Вепрь, вся операция будет провалена. Однако ничего другого не нашлось, а оставить даму без подарка, имея на пальце такую прелесть, не соответствовало правилам людей того круга, которым он сейчас пытался подражать.
— О-о, милая моя, я вижу вы малость перебрали, — Вепрь придержал даму
— Ничего страшного, ребята, — сказал он кинувшимся ему на помощь двум телохранителям. — С ней такое иногда случается, я провожу её до каюты.
— Никогда с ней такого не случалось, — огрызнулся один из телохранителей, отталкивая Вепря. — Мы сами её проводим.
Они недоуменно переглядывались, словно спрашивая друг у друга: «Что это происходит сегодня с нашей стервой?»
И только Вепрю всё было понятно. Если человека умело ткнуть пальцем в определённое место, он почти наверняка потеряет сознание. Не в правилах Вепря было отрабатывать свои навыки на женщинах, но необходимость заставила сделать это.
Когда громилы вынесли женщину из бара, Вепрь кинулся в туалетную комнату, вытолкнул оттуда какую-то пьянь, достал радиостанцию и вызвал Сосунка. Тот ответил немедленно:
— Да, босс?
— Пулей несись к бару, увидишь двух горилл, которые несут пьяную бабу. Мне нужен номер каюты, в которую они ее затащат, понял?
Не спеша вымыв руки, Вепрь причесался перед зеркалом и вышел из туалета, едва не споткнувшись о ту самую пьянь, лежавшую у дверей в луже блевотины. Выпив еще рюмку коньяка, он покинул бар.
На палубе было шумно. Он с трудом отвязался от виснущей на нем полуголой девицы лет пятнадцати и, едва не получив по носу от какого-то осатаневшего очкарика, удалился к фальшборту. Закурил, наблюдая, как очкарику помогают подняться на ноги и пристают с расспросами.
Через несколько минут из сумрака по правую руку вынырнул Сосунок — пиджак расстегнут, галстук болтается где-то за спиной. Однако, увидев Вепря, он тут же замер, привел себя в порядок и, сделав ему знак рукой, снова нырнул в сумрак. Вепрь последовал за ним, догнав его только у дверей каюты номер тридцать.
— Здесь, — указал Сосунок.
Вепрь похлопал его по плечу и отодвинул в сторону.
— Дверь не заперта, — сообщил напарник.
Вепрь кивнул и прислушался. В каюте было тихо. Приоткрыв дверь, они проникли внутрь,
— Возьми фонарик, — прошептал Сосунок.
Вепрь нащупал в темноте его руку, но в эту секунду в каюте вспыхнул свет.
— Ладно, джентльмены, давайте ненадолго оставим эту игру в джеймсов бондов. Только без припадков, договорились?
Голос был настолько хорошо знаком, что не пришлось даже поворачивать голову, чтобы выяснить, кто это. Вепрю оставалось только усмехнуться, однако Сосунок, который знал Ливерганта по фотографиям, дёрнулся, но был тут же оглушён и брошен на пол.
— Глупенький, — Ливергант мыльным пузырьком выплыл на передний план. — Сосунок — он и есть сосунок. Но вы-то, Сергей Алексеевич, как вы-то могли подумать, что я вдруг окажусь глупее вас? Вы же меня хорошо знаете. Или всё-таки не настолько хорошо? А, Сергей Алексеевич? Может, вы предпочитаете, чтобы я называл вас Вепрем?