Версты
Шрифт:
Да, — гляди в корень: в груди — разворох; галстух — набок; манишка — пропячена; выскочил — чорт дери — хлястик сорочки; жилет не застегнут; уже из последней брошюры он понял: открытие близится в мир через этот пропяченный хлястик.
II — на-бок все галстухи!
) Известный японский биолог.
•сп Им!
Да, — в Нагасаки еще раскурял фимпам Иеси-Нпсе ну Ивановичу: три панегирика тиснул ему в нагасакском научно] журнале; себя асе считал вполне неуверенно шествующим за Ик ном Иванычем — той же научной стезею.
— Как же-с, — читал с удивлением, читал-с, — в «К о н ф« р еш е н» — о ваших трудах... Удивлялся... Пожалуйте-с!
Жестом руки распахнул недра дома, введя в кабинетик, отк; да он тотчас же выскочил.
— Знаешь ли, Вассочка, — там Исси-Нвсси стоит — ды ясное: из Нагасаки. Так нам бы ты чаю — ну там... В корне взял ?— знаменитость!
Любил, побратавшись с учеными Запада, он прихвастнуть ру( ской статью:
— Вы — да... Мы — у нас: в корне взять, — русаки!.. Приглашал отобедывать их он русацкими блюдами: квасол
ботвиньями и поросятами с кашей; когда-то дружил как потом приударил за Полем Буайе, в его бытность в Москв< И теперь предстояло все эт.о: братанье, турнир математики и, на» нец. громкий спор: о Японии и о России:
— Вы — да: вы — япошки... Мы, чорт побери, — русаки! Предстояло: нагрев тумаками японца, торжественно мир за!
лючпть:
— Впрочем, светоч науки — один, так сказать! Ветерок потянул из открывшейся фортки; и слышался: то!
кий, щеглячпй напев.
Азиатский ученый
Прищелились в двери: Надюша и Дарьюшка.
— Вот он... Японец.
— Сюсюка. картава...
— Лядящий какой.
— Недоросток. Японец с лицом цвета мебельной ручки (олифой прошлиея
сидел, наготове вскочить; и вскочивши, — пасть ниц, точно
.МОСКВА ПОД УДАРОМ
деком капище —.перед литым изваянием Будды; профессор носом развешивал мненья, щекою гасился, клочил волоса, из : строя ерши; и, бросаясь от шкапчика к полке, выщипывал за брошюркой брошюрку: «О наибольшем д е л и т е л е», б и н в а р ь я н т а х», О символе «е» в «1» и в «фи».
Подносил Иссп-Нпсси:
—Вот-с: я лаписал...
— Вот-с...
— II вот-с, вот-с...
Японец привскакивал: благодарил:
— Я ус это цптал... А профессор, довольный, охлопывал вздошье свое:
— Есть у вас аритмологи?
— Есть!
Ниссп спрашивал тоже:
—= А есть ли тлуды по истолики мацемацицески знанп?
— А как же, — Бобыннн почтеннейший труд написал!
II блаженствовал носом с японцем: вот чорт побери, —• не энец, а — клад; безоглядно летели в страну математики: мох-й профессор с безмохрым японцем:
— Да, да-с, — математика, в корне взять, вся есть наука функциях, но, что бы там ни сказали, — прерывных: прерыв-х-с! А... а..., сударь мой, непрерывные, то-есть, такие, в кот)-х прерыв совершается в равные, так сказать, чорт дери прометки —
— Как фи плоплосалп в блосюле о метод.... Профессор подумал:
; — И это он знает: и вовсе пустяк, что словами ошибся.
«Япошку» смеясь трепанул по плечу: , — Вы хотели сказать «написали»; «п л о ш а т ь» — «-фс- -р махен».
Япошка, конфузясь, краснел:
?— Ничего-с, ничего-с...
Подбодривши надглядом, приподнял, стал взбочь и подвел его полочкам:
; — Есть у меня тут... — совсем мимоходом расшлепнул брошюркой он паучпшку (таскались к нему из угла)...— Вот вам Поесе... I Японец разглядывал Поссе.
— А вот вам Лагранж...
— Вот Коши, Миттах-Лефлер, — расфыркался в пылин( — Клейн.
. II японец уже веселился глазами над Клейном: сиси да с и:
— Дело ясное, — да-с —? он добряш: зуб со свистом... II иа-те наткнулись на спорный вопрос! Вейерщтрасса профессор назвал декадентом; японец — у^
ся: он чтил Вейерштрассера; профессор поднялся нагрубнуЕ! носом, с тяжелым раздолбом пройдясь; он — сердился; он ?— ц кался; не понимает японец:
— Вы, батюшка, порете чушь: эти, как их, — модели измерений; они шарлатанство-с! Еще с Ковалевского, Софьей евной, мы: вы — туда-же-с...
То было назад — сорок лет: Исси-Нисси в то время еще п ногим мальченком ползал вокруг Фузи-Ямы: что, право!.. Японец, продряхнул веками, — Кащеем сидел: и молчал. Василиса Сергеевна вошла — оторвать друг от друга:
— Пожалуйте: чай ппть.
— Пожалуйте, милости просим, — опять суетился профес забыв Вейерштрасса. — А после мы, батюшка, с вами поемся] Москву; да, — я вас поведу; для нас русских, Москва, —] сказать...
Тут —? представьте — японец не вспыхнул от радости: Щ потемнел; он, признаться, едва лишь ввалился в Москву, пре| рительно ровно четырнадцать суток промчавшись в экспрессе," он стоял на ногах; а тут — с места в карьер!
А профессор с пропиркоп тащил его к чаю; ведь — единственный; поговорпть-то ведь не с кем; из всех тиков, разве десяток, рассеянный в мире, мог быть ему в Ниссн — включался в десяток; и — вот он; профессор же бь ворун.
Пролетели в столовую — лбами в восяк: бум, бух, бряк!
Карандашик упал.
Друг перед другом стремительно снизились на подкараку чуть не ударившись: лбами о лбы; и сидели, ловя карандам профессор — орлом; Исси-Нисси — корякой такой сухоякой ? щечкою задница); он и схватил: будто ото был нежный цвел, подносимый стыдливой невесте, стыдливо поднес карандашик я-фессору:
МОСКВА ПОД УДАРОМ ШУ
1 — Не ожидал-с!
Не японец, а — мед!
Исси-Нисеи уселся за стол: с дикой скромностью; он прина-щля к слову и с завизгом им говорил про Японию; в звуке слоном был прогнус; сидел, наготове вскочпть перед каждым, а I знаменитым: гремел на весь мир.