Вертеп
Шрифт:
На полпути Пашкову пришлось ускорить шаг. В ярком свете без труда можно было заметить отверстие в лобовом стекле машины, отверстие, очевидно, пулевое.
— Откройте поскорее ворота! Меня хотят убить! — торопил громко целитель.
Вообще-то заезжать во двор транспорту не полагалось, но ситуация, кажется, требовала исключения из правил.
— Что это? — спросил Пашков, кивнув на паутину трещин на стекле.
— Сами не видите? Не копайтесь, ради Бога! Стреляли несколько минут назад.
Пашков достал большой
— Заводите машину к подъезду.
— Выключите свет во дворе, мы тут как на ладони, — продолжал распоряжаться целитель, которому передвижения Пашкова представлялись, по-видимому, черепашьими.
Наконец оба вошли в холл и устроились в темноте, оставив узкие просветы между шторами. За окном казалось тихо — ни машин, ни людей.
— Главное, вы живы, — произнес Пашков, все еще не представляя себе, что же произошло, и не находя подходящих слов. Вот ведь пишут в газетах, показывают по телевидению почти ежедневно людей в крови, стреляные гильзы на асфальте, отверстия в стеклах и кузовах, а воочию увидишь — и не верится… — Как же это?
— Просто. Подъезжал к дому, притормозил, он вышел из-за дерева, поднял пистолет. Хорошо, что я постоянно имею дело с экстремальными ситуациями, инстинктивно среагировал, дал газ и промчался вперед.
— Но тот успел выстрелить?
— Один раз только, к счастью. Хотя, по правде, не уверен. Когда пуля скользнула рядом, я, с вашего разрешения, просто перепугался, скорей бы унести ноги, больше ничего не слышал и не видел.
— Представляю.
— Это трудно представить. Не кино, хоть и похоже. Смотрите, до сих пор руки дрожат.
— Наверно, руль слишком сжимали.
— Возможно.
Он распрямил ладони, разжал и сжал пальцы в перчатках.
— Говорите, главное, выжил? А вы уверены, что это не повторится? Может быть, он тут, уже рядом.
— Это возле вашего дома случилось? Вы далеко живете?
— Рукой подать. Но сейчас мне туда нельзя. А если он там ждет?
— Кто именно?
— Понятия не имею.
— Неужели не подозреваете никого?
— Представьте себе! Но ведь я психиатр, у меня такой контингент… Ни за кого поручиться нельзя. Потому я помчался мимо дома. Мне теперь всего опасаться нужно.
Артур Измайлович прислушался.
— Кажется, тихо, но я, пожалуй, у вас до утра посижу.
— Конечно. Разве вы не собираетесь позвонить в милицию?
— Да! В самом деле. Вот что значит шок! Я как-то и не подумал. Это же подсознательное отношение к нашей милиции. Мы не надеемся на их помощь. Да и что они теперь сделают?
— Все равно нужно поставить в известность. Это же не рядовое событие.
— Вы думаете? Для них рядовое. Но вы правы. Где тут телефон?
Он подошел к столику и начал набирать 02.
Александр Дмитриевич не прислушивался, но отдельные слова слышал.
—
Пашков вздохнул, представив предстоящий визит милиции.
Артур вернулся желтый, он всегда желтел, когда нервничал.
— Сейчас приедут. Черт! Как все-таки волнительно. Слушайте, у меня всегда с собой фляжка с коньяком. По глотку до их появления, а?
— Унюхают.
— Плевать! В меня стреляли. Не валерианку же пить!
К сожалению, фляжка была не с собой, а в кабинете. Пока Артур ходил за коньяком, милиция появилась неожиданно оперативно. Пашков снова включил наружное освещение. Двое в форме увидели машину и остановились, разглядывая пробитое стекло.
— Кто потерпевший? — спросил старший хмуро.
— Я.
Милицейский капитан оглядел Артура.
— А пуля где?
— Пуля? Не знаю. Наверно, вылетела в окно.
— Судя по входному отверстию, должна была остаться в машине.
Младший милиционер огляделся, сломал прутик на газоне и протянул его от входного отверстия в направлении опущенного бокового стекла.
— Могла и вылететь.
— Ладно, некогда сейчас… Едем на место происшествия. Почему оттуда не позвонили?
Заметно было, что Артур капитану не понравился.
— Я уже объяснял, я растерялся.
— Вы не похожи на растерявшегося. Подкрепились со страха?
Артур сделал попытку возмутиться.
— Откуда вам это в голову пришло?
— Вон у вас фляжка в кармане.
Завинченное горлышко в самом деле торчало из кармана пиджака.
— Я хотел… чтобы успокоиться… В меня стреляли. Но я не пил.
— Ладно. Тогда за руль. Тачка на ходу?
— Да, сюда добрался.
— Садитесь и на место. Мы за вами.
Младший напомнил.
— А свидетель?
Капитан обернулся, взглянул на Пашкова, спросил без особой надежды:
— Вам что известно?
— То, что сказал Артур Измайлович. Я здесь находился.
— Сторож?
— Вроде этого.
— Я вижу, что вроде. В дипломе, наверно, другая профессия?
— Какое это имеет отношение? — огрызнулся Александр Дмитриевич.
— Разберемся, какое. Оставайтесь пока здесь. Сергей, запиши координаты, — кивнул он напарнику. — Паспорт с собой?
— Да.
— Давайте сюда. На обратном пути завезу. Тогда и поговорим. Все ясно?
И, не дожидаясь ответа, пошел к своей машине. Артур двинулся со двора в открытые Пашковым ворота.
Стало по-прежнему тихо. Александр Дмитриевич выключил свет, поднял голову и посмотрел на звезды. Звезд было много. «Неужели и там планеты крутятся, и такая же ахинея, как у нас?»