Вервольф

Жеглов Василий

Улица, по которой двигался кортеж, была пустынна. За час до начала церемонии городская стража вытеснила горожан за её пределы. Плотное оцепление гвардейцев не позволило никому из жителей столицы взглянуть на шествие хоть одним глазком. Салийская сторона категорически настояла на соблюдении этого условия, и канцлер с плохо скрываемой радостью согласился: в Грайворе было неспокойно. До прибытия в столицу короля никто так и не взял на себя смелость объяснить народу суть последних событий, в связи с чем город наводнили самые разнообразные слухи — один нелепей

другого. На улицы вдруг выплеснулась многолетняя неприязнь, которую простые грайворцы издавна испытывали к заносчивым и грубым северянам. И кто знает, как бы повела себя толпа, окажись на её пути траурная процессия.

Узкая дорога в последний раз свернула, дома расступились, и похоронное шествие медленно вплыло на причал. Гроб с телом покойного под заунывное пение рабынь сняли с катафалка и перенесли на имперский корабль, подходы к которому тут же взяли в плотное кольцо салийские пехотинцы. Напротив них тут же выстроилось оцепление грайворской стражи. Вице-посол Атим э'Нроба помимо своей воли ещё раз взглянул на солнце, потом опустил взгляд и облегченно вздохнул, увидев подъехавшую карету с королевским гербом, за которой следовала ещё одна — чёрная, с наглухо закрытыми частой решёткой оконцами.

— Господин вице-посол, тёмный лис короля Грава XIII Вейдж, — представился сопровождавший кареты грайворец. — Вы готовы к отплытию?

— Я бы предпочёл, чтобы корабль отчалил немедленно, — хмуро отозвался Атим э'Нроба.

— В таком случае, пусть ваша стража примет от нашей охраны преступника, участвовавшего в разбойном нападении на дом господина посла. А ещё — позвольте представить вам господина Риксуса, главу геральдической палаты королевства. Он будет представлять интересы Грайвора в ходе расследования этого трагического события.

Барон надменным взглядом смерил тщедушную фигуру архивариуса. От него не ускользнул тот факт, что в имени коротышки отсутствовала приставка «эрр», указывающая на принадлежность к благородному сословию. «Они готовы выказывать нам свое непочтение во всём, — с яростью подумал он. — Поручить столь ответственную миссию простолюдину! Неужели они надеются, что императрица снизойдёт до общения с чернью?»

— Можете подняться на борт, — сухо кивнул барон Риксусу. — А это ещё кто? — изумился он, увидев, что вслед за коротышкой к кораблю направились трое гвардейцев.

— Как кто? Это почётный эскорт представителя короны! — невозмутимо ответил Вейдж.

— Но, это же дроки! — побледнел вице-посол.

— Совершенно верно! Королевская гвардия на девять десятых состоит из дроков, — подтвердил лис.

— Послушайте лис, или как вас там? Запомните сам и передайте другим: ни один дрок никогда не ступит на священную землю империи. Я допускаю, что вы понятия не имеете о наших традициях — в этом случае своим невежеством вы нанесли оскорбление только мне, барону Атим э'Нроба! Но если это было сделано намеренно, чтобы осквернить священную землю империи…

— Позвольте, барон, в чём собственно дело? — пришёл черед изумляться Вейджу. — Извольте объяснить ваше недовольство!

Уверяю вас, никто не хотел нанести оскорбление вам, а тем более вашему государству. Мне кажется, виной всему то, что наши страны слишком разные, и мы мало знаем друг о друге.

— Только не думайте, что я поверю в вашу искренность, — скривил рот вице-посол. — Вам нужны объяснения? Что ж, вы их получите! Эти люди, — он презрительно посмотрел в направлении гвардейцев, — поклоняются птице, которую вы знаете под названием дрок. Это единственная птица, которая с наступлением холодов летит на север, а не на юг. Испокон веков наши предки истребляли этих тварей по воле Многоликого, так как они несли на своих крыльях болезни и проклятия. И после этого вы хотите, чтобы неверные, назвавшие свой род сим гнусным именем, ступили на священную землю?

Вейдж внимательно слушал барона, глядя ему прямо в лицо. Атим э'Нроба неожиданно поймал себя на мысли, что взгляд этого простолюдина полон горечи, сожаления и какой-то непонятной тоски. Праведная ярость вдруг покинула его, и барон почти примирительно закончил:

— Потрудитесь заменить этих людей. У нас очень мало времени, господин Вейдж.

Тёмный лис жестом приказал гвардейцам вернуться к карете, а сам направился в направлении грайворского оцепления.

— Первец Тендж! — шагнул ему навстречу офицер.

— Вот что, первец, мне нужны трое смышлёных людей, которые бы смогли сопровождать голос короны в Салию.

— В Салию? — невольно переспросил стражник, но тут же опомнился и по-уставному гаркнул: — Слушаюсь, господин тёмный лис! — Он обернулся к строю. — Зонг, Ноар, Листвиг — ко мне!

Строй, будто живой, дрогнул и выплеснул из себя три крепких фигуры.

— Это ветераны, господин Вейдж, — пояснил первец. — Службу знают, да и в схватке не последние будут.

— Что ж, посмотрим твоих ветеранов, — пробормотал Вейдж, внимательно оглядывая прибывших. — Имя?! — спросил он, останавливаясь напротив одного из них.

— Зонг, господин лис! — пробасил седой великан, лицо которого было сплошь покрыто шрамами.

Вейдж едва заметно кивнул и посмотрел на второго.

— Листвиг! — не дожидаясь вопроса, доложил стражник.

Он был гораздо моложе первого — его волосы ещё не были тронуты сединой. Однако морщины вокруг глаз указывали, что эти глаза уже успели повидать и грязь, и кровь, и боль славных побед. Лис некоторое время постоял напротив него, раздумывая, потом снова коротко кивнул и перевёл взгляд на третьего.

— Как твоё имя, солдат? — спросил он.

— Ноар, господин лис! — спокойно ответил ветеран, бывший из троицы самым пожилым.

— Женат? Дети есть?

— Трое, — невольно улыбнулся стражник на мгновение, превратившись из сурового рубаки в простодушного родителя. — Младшему второй год пошёл, — зачем-то добавил он.

— Этого обратно в строй, — не оборачиваясь, приказал Вейдж. — Третьего выберу сам, — решительно произнёс он, опередив офицера, который уже набрал в грудь воздух, чтобы выкрикнуть очередное имя.