Веселые поминки
Шрифт:
Когда же я сообщила приметы террористов, подробно описав в них внешность харчеевских телохранителей, он настолько разволновался, что даже не спросил моего имени. Так что формально он не мог назвать мой звонок анонимным.
Сообщила я и предполагаемое местонахождение взрывного устройства, не подумав о последствиях, и сообразила об этом, уже повесив трубку. А последствия эти могли быть очень серьезными. Ведь я сказала, что бомба скорее всего заложена в кабинете главврача.
– Слово – не воробей, и сделанного не воротишь, – сказала я себе в оправдание и поспешила вернуться
У меня были все основания полагать, что я заняла «одно из лучших мест в зрительном зале» предстоящего зрелища. Отсюда я не только могла наблюдать представление, но и слышать каждое слово его участников, во всяком случае его главных героев. Милиция на этот раз появилась неожиданно быстро, и я подумала, что, может быть, нужно пересмотреть мое мнение о ее оперативности.
К сожалению, они включили свои сигнальные устройства и подъехали к институту с таким шумовым сопровождением, что этого не могли не услышать в кабинете Смысловского. И не только услышали и перепугались не на шутку, но и постарались принять все меры предосторожности, чтобы не быть застигнутыми врасплох.
Судя по тому, что я слышала, они судорожно уничтожали следы застолья и разбегались по «норам». По крайней мере, большая часть пирующих к моменту прихода милиции в кабинет уже перебралась в «секретную палату».
Не догадываясь об истинной причине появления милиции, они совершили самую большую ошибку. В кабинете остался сам Смысловский и по непонятным для меня причинам телохранители Харчеева. Может быть, их просто забыли в спешке.
Видимо, я описала их внешность довольно удачно, так как, судя по всему, ребята в защитных костюмах безошибочно опознали в них террористов, о чем и сообщили со свойственной им непосредственностью доктору Смысловскому в ответ на его недоумение и ужас в глазах.
Этого я, разумеется, не видела, но что еще могли означать их слова и кому, кроме Смысловского, они могли предназначаться?
– Эти люди подозреваются в причастности к террористической организации.
Видимо, эти слова произвели на нашего доктора неизгладимое впечатление, так как тот же голос после паузы произнес:
– Не надо так волноваться. Покиньте ваш кабинет и помогите организовать эвакуацию людей.
В этот момент я стала свидетелем того, как обоих «террористов» под белы ручки вывели два дюжих омоновца, и в мгновение ока они оказались в одной из машин.
Следом за ними на пороге института показался и Смысловский. Выглядел он, прямо сказать, неважно. Белый, как мел, озираясь по сторонам, он некоторое время стоял посреди улицы, не зная, что предпринять.
Большая группа ребят в защитной форме, видимо, махнув на него рукой, собственными силами осуществляла эвакуацию из Института пациентов и персонала.
Большая часть людей расположилась на противоположной от института стороне улицы и оказалась рядом со мной, в том числе и за столиками кафе. И я могла слышать, с каким оживлением они обсуждают происходящее.
Один из ребят подошел к Смысловскому и показал рукой на его «Тойоту». Видимо, интересуясь, кому принадлежит эта машина. А узнав, что это машина Смысловского, попросил отогнать ее от здания института.
Смысловский,
Мне показалось, что он сходит с ума. Но выражение его лица в этот момент насторожило меня. Это устройство при желании можно использовать как угодно и воздействовать с его помощью не только на замок и противоугонное средство машины, но и на любое электронное оборудование. А на лице Смысловского я увидела такую ненависть и затравленность, что могла подозревать его в безумии.
Поэтому, когда он в конце концов использовал эту штуку по назначению и залез в свою «Тойоту», я вскочила со своего места и остановила одну их последних пропущенных милицией машин. Это было такси.
– За кем поедем? – спросил водитель. Я не сразу поняла, что он имеет в виду, и, только сообразив, что это тот самый парень, на машине которого я преследовала несколько дней назад харчеевский джип, причем преследование началось на этом же самом месте, я не могла не поразиться совпадению.
– За «Тойотой»! – без лишних объяснений сказала я.
И ко всему привыкший таксист, переключив скорость, нажал на газ.
В спешке я не сняла с ушей клипсы, хотя меня уже мало интересовало, что происходит в эти минуты в кабинете, и с каждым десятком метров пути звуки становились все менее четкими, и только это спасло мои барабанные перепонки.
Не успели мы доехать до конца квартала, я услышала звук, который невозможно спутать ни с одним другим. Это был взрыв, причем такой силы, что услышала его не только я, но и мой водитель. Я это поняла по тому, как он вздрогнул и обернулся через плечо.
Я никак не отреагировала на это, а водитель не стал заводить разговора первым, полностью сосредоточившись на маячившей перед нами «Тойоте». И я была ему за это благодарна, так как, доверив ему преследование, сама в этот момент пыталась понять, что же произошло в последние полчаса.
Глава 8
Приход милиции застал честную компанию врасплох. Сама того не подозревая, я обострила ситуацию до предела, тем самым введя всех участников мистификации в состояние шока.
Что они могли подумать, когда услышали милицейские сирены у подъезда института? «На воре шапка горит» – гласит народная пословица. И в полном соответствии с ней преступники не могли подумать ничего, кроме того, чего они опасались больше всего на свете.
Что их секрет раскрыт и милиция приехала, конечно же, для того, чтобы их арестовать. Поэтому с такой поспешностью торопились замести следы и спрятаться в самом надежном, как им казалось, месте, то есть в секретных палатах института, которые в течение долгого времени служили им действительно надежным убежищем.