Вигил
Шрифт:
Мария поднялась и замерла напротив мужчин. В форме они выглядели внушительно. Эфириус в темно-синем мундире, разведчики в зеленых. Не верилось, что с ними, заросшими и потными, они бок о бок прошли вместе десятки миль. В этот момент она поняла - будет помнить только хорошее, как прикрывали спину, как шли вперед несмотря на выматывающую усталость, как вместе сохраняли надежду. Повинуясь движению души она вытянулась в струну и ударила кулаком в грудь. Все трое в ответ синхронно расправили плечи и повторили её движение. Торжественность момента нарушил Умбра:
– Красавица, хватит смотреть на меня так, словно видишь в последний раз! Уверяю, мы еще не раз вместе сходим к голозадым дикарям, -
Он выпятил грудь и подмигнул девушке, которая еле удержалась от смеха. Кальвус, удивительное дело, тоже улыбнулся, а вот Эбуций зажался и отвел взгляд, из чего она сделала вывод, что уж с эфириусом больше не увидится.
До места сбора отряда патруля её проводил Леандр и там представил декану, который великодушно выделил лошадь для нежданной попутчицы. Бросив последний взгляд на стоящего посреди двора Умбру, Мария помахала ему рукой и выехала за ворота следом за легионерами.
Часть третья
Огонь, вода и медные трубы
1
Общаться в пути ни с кем не хотелось. Усиленно подавляемые воспоминания и мысли сами лезли в голову и раздирали на части. Могла ли она спасти Луция? Послать в бездну все ограничения и достать формулы военных эфириусов? Оттолкнуть его в сторону? Заметить приближение врагов? Выстрелить раньше, чем проклятый дикарь метнул копье? Память услужливо прокручивала перед глазами момент гибели Меция, его глухие стоны и мутный взгляд, ставший в конце стеклянным. И Септимус. Почему ранило именно его? Слез по-прежнему не было, их заменяли глухая злость и отчаянье. Погруженная в них Мария не обращала внимания на лица спутников, она даже имени декана не запомнила.
До выезда из города она не проронила ни слова и потом старалась больше молчать, отвечая только на прямые вопросы. Легионеров же распирало любопытство, на первом привале они попытались расспросить девушку, какое отношение она имеет к тому самому Умбре. Оказалось, у него довольно зловещая репутация среди легионеров, хотя это можно было сказать про любых разведчиков отдельной манипулы. Чего только стоил рассказ Пекориса перед её отправкой на задание. Осаждаемая любопытными, Мария отделывалась обтекаемыми фразами пока декан не гаркнул что-то нецензурное призывая всех к порядку.
Когда до точки, где девушке надо будет отделяться и ехать к поселению, оставалась пара часов, она почувствовала прорыв. Предупредив декана отправилась закрывать в компании двух солдат. Спровоцировала его смерть дикаря во время недавнего урагана, прошедшего как раз накануне их прибытия в Кастеллум. Над изломанным и полусгнившим трупом висела дыра в бездну. "Всего второй уровень", - отстраненно констатировала Мария. Порождений оказалось три: ящерица, змея и койот, за которым пришлось побегать. Монстр сдох сожрав две пули из Эпсилона. После закрытия прорыва во взглядах легионеров появилось уважение. Очевидно ранее они считали её пистолеты простыми игрушками. Попрощались скупо, декан расщедрился и оставил ей лошадь наказав следить за ней, на обратном пути они должны будут проехать через Колонию на Озере.
Поселение встретило тишиной и безлюдными улицами, чему Мария была только рада. В одиночестве добралась до дома префекта, привязала лошадь и без стука вошла внутрь. В странном оцепенении она осмотрела пустой первый этаж и уже хотела звать кого-то, как со второго спустился Пекорис и замер на ступеньках, столкнувшись взглядом с девушкой.
– Доброго дня, префект, - первой нарушила она молчание.
– Доброго, - ответил он спускаясь и пристально вглядываясь в её лицо.
– Я получил сообщение про трансмиттеру,
– Отметьте меня и я поеду приведу себя в порядок. Сможете отрядить кого-нибудь, чтобы забрал от меня лошадь и отвел на конюшню?
– Конечно!
– префект подошел к сейфу и достал оттуда браслет, приложил к клейму на руке девушки.
– Остальное я сам запишу, все твои данные у меня. Иди отдыхай.
Кивнув в ответ она молча вышла на улицу и по счастью не встретив никого из жителей дошла до дома. Знакомая терраса и рассохшаяся дверь ничего не всколыхнули в душе. Машинально привязала лошадь к столбу, сняла с неё сумки и вошла внутрь. Комната Росция, как и её собственная пустовали. Удивительно, но она только сейчас вспомнила о наставнике. Казалось, отсутствовала не месяц с лишним, а как минимум пару лет. Все вокруг виделось знакомым и чужим одновременно. Одежда в шкафу словно принадлежала кому-то другому, на кровати спала какая-то другая Мария, не она. Закинув сумки в угол медленно разделась, пощупала новый красный шрам на плече и пошла в душ. С остервенением терла себя мочалкой и пыталась заплакать, но вместо слез по лицу текла просто вода. Засевший в груди ком никуда не уходил, налился каменной тяжестью и давил, давил, давил. Девушка ударила по стене кулаком, двумя, прислонилась лбом и ударилась уже головой. Еще и еще. Не помогло.
Обмотавшись полотенцем мокрым приведением выползла из ванной комнаты и услышала шаги. У входа в дом стоял Росций. Оба застыли: она вполоборота, он сжимая в руке отстегнутый с пояса ремень с кобурой. Длившаяся мгновение немая сцена прервалась от звука падения оружия вигила на пол. Мужчина метнулся к Марии и сделал то, что она от него никак не ожидала, крепко обнял, вдавливая в себя. На секунду опешив она попыталась вырваться сначала несмело, потом сильнее, но Клавдий не отпускал, одной рукой прижимая за спину, второй за голову. Забившись девушка упиралась ему в грудь, сопротивлялась, чувствуя нарастающее давление в груди. Оно поднималось вверх, разливалось по телу спасительной дрожью и облегчением. Сама не заметила как по лицу потекли слезы, их становилось все больше и больше, рот скривился и она зарыдала. Подвывая раненым зверем и закусывая губы Мария обмякла в руках Росция не в силах остановиться. Все напряжение, вся боль, накопившаяся глубоко внутри, разом вырвались наружу.
Почувствовав, что она больше не вырывается, Клавдий отвел девушку в комнату, усадил на свою кровать и поспешил сунуть ей в руки фляжку с aqua ignis. Все еще плачущая она подрагивающими руками поднесла горлышко ко рту и стуча по нему зубами сделала большой глоток. Немного подумав вигил отнял у неё флягу и сам приложился. Скривился, выдохнул и снова предложил Квинтиус. Та выпила почти все, немного успокоилась и отерла лицо.
– Рассказывай, - попросил он.
– На мне клятва, - начала она и замолкла.
– Я знаю, - тихо сообщил Росций и приготовился ждать, в таком состоянии торопить её с рассказом не имело смысла.
– Из нас вернулось всего четверо, - глухо сказала она и уставилась в пустоту.
Медленно и тягуче Мария вытягивала из себя скупые фразы по-прежнему не смотря на Клавдия. Он прекрасно знал о клятве, поэтому не уточнял и составил картину из доступных крох сведений. Новость о фалере хорошо выбила его из колеи. Вспомнив случаи, за которые её давали не легионерам, Росций помрачнел еще сильнее. Одна только фраза о четверых выживших давала понять об опасности задания, фалера же сообщала, что балластом для бойцов во время его выполнения Мария не стала. Еще несколько раз всхлипнув девушка заснула у него на плече и вигил отнес её в комнату. Укладывая в узкой кровати против воли скользнул взглядом по обнаженному телу и замер увидев жуткие шрамы.