Вигил
Шрифт:
Связной дикарей пришел на встречу спустя несколько минут. В невзрачном наряде он ничем не отличался от десятков коавильтеков, которые подряжались на любую черную работу по всей Южной Колонии. Коротко остриженные на имперский манер волосы, приплюснутый нос и смуглое лицо. Он шел по проулку и словно невзначай остановился около префекта. О чем они говорили Мария не слышала, уж очень далеко стояли. Вместо этого еще раз осмотрела соседние сараи, прикидывая, в каком же засада. Вроде справа хорошая такая развалюха, колоритная, еще держится, у стены какое тряпье свалено. Хотя слева тоже ничего, там крыша сохранилась и внутри темно, можно хоть бизона спрятать,
Не угадала. Стоило коавильтеку скрыться из вида, префект подался вперед и был схвачен рукой, появившейся прямо из ящика. Наперерез ему кинулась куча тряпья, где, как оказалось, прятался второй разведчик трибуна. Мария старалась не смеяться, наблюдая за тем, как опешившего Силия повязали два легионера, у первого из ящика торчали только голова, ноги и рука, второй почти до бровей скрывался за многослойными обносками буро-коричневого цвета. Они споро скрутили мужчину и представили появившемся трибуну и имперским дознавателям. Увидев знакомые безликие физиономии в серых мундирах девушка про себя решила, что Сервилию лучше не переходить дорогу. Сложно представить, каким образом ему удалось уговорить дознавателей свидетельствовать на задержании.
— И что дальше? — спросила она у Умбры.
— Дальше ты идешь в Кассия и ждешь.
— Связного тоже схватили?
— Нет, конечно. Парни доведут его до своих и там уже возьмут всех.
— Зачем? Если Силий заказал мое убийство, то достаточно и разговора.
— Квинтиус, заказ убийства, пусть и вигила, не то же самое, что и связи с дикарями и слив им секретной информации, ставящей под удар безопасность Империи, — легионер укоризненно посмотрел на девушку.
— То есть необходимо доказать именно его связь с дикарями?
— Да. Поэтому сиди тихо. Как только их схватят, можно будет выдохнуть. Уж с дознавателями в свидетелях суд будет на нашей стороне, — оскалился он.
— Мне бы провожатого, — многозначительно протянула Мария.
Пацана, что привел её сюда, конечно, уже не было, поэтому ей в компанию отрядили долговязого нескладного легионера с орлиным носом. Окинув девушку презрительным взглядом он ничего не говоря пошел вперед, Марии оставалось только не отставать и вскоре они вышли недалеко от гостиницы, где солдат молча кивнул и скрылся обратно в переулке. Воспользовавшись временными затишьем она совершила финальный забег по магазинам, докупив все необходимое по списку и по мелочи для себя. Несмотря на уверенность в профессионализме подчиненных трибуна, собрала сумки и проверила лошадей на конюшне.
Чтобы скрасить ожидание, приспособила дощатый забор для метания ножей. Парень конюх сначала пренебрежительно смотрел на нарисованные девушкой мишени, но после пары десятков точных бросков взгляд его стал уважительным и заинтересованным, а на на тридцать каком-то он подошел и попросил научить. Протянул руку к ножам Марии и был тут же остановлен.
— Чего не даете? Это ж специальные, я точно знаю! — постарался он скрыть обиду в голосе.
— Да. Метательные. Но учиться надо на том, который под рукой и вообще, если хорошо метаешь, то все равно какой нож, любой в цель положишь, — наставляла его девушка.
До темноты под её руководством парень тренировался. Дав ему напоследок еще пару советов, Мария вернулась в комнату. Сумерки сменились ночью, южной и звездной. Смотря в окно на расцвеченный миллионами светящихся точек небосвод она вспоминала небо над землями ацтеков. Почему-то именно звезды над Мексиканским заливом или заливом Солеа, как его называли тут, а не ту чернильную
Появившийся почти в полночь Умбра сообщил, что теперь наживкой придется быть Марии, потому как хитрая рыбка умудрилась уйти.
— Мы их упустили, — со вздохом опустился Леандр на собранную кровать.
— Кого? Дикарей и связного?
— Нет, связного взяли, но дикарей упустили, а без их свидетельства все в османам в жопу! — ярость легионера проявилась лишь в слегка повысившимся тоне, на его лице не дрогнул ни один мускул.
— И что теперь? — Мария чувствовала, что ответ ей не понравится.
— Теперь будем ловить этих мразей на твою хорошенькую задницу, красавица, — белозубая улыбка Умбры не обманула девушку и предвещала она неприятности.
— Только не говори, что выезжать надо прямо сейчас? — практически простонала она.
— И не буду, ты сама сказала, — хохотнул он и закинул на плечи две пары седельных сумок.
6
Понурая лошадь с осуждением смотрела по сторонам, пытаясь понять, почему ей дали поспать всего пару часов, и снова снарядили в дорогу. Мария задавалась теми же вопросами, а также размышляла о тщетности бытия и своей отбитой заднице. Накануне они скакали три с лишним часа, пока Умбра не успокоился и не объявил привал. Затащив себя в седло девушка вздохнула и поглубже надвинула шляпу, дающую иллюзорное спасение от жаркого солнца. Бросив взгляд на свои загорелые руки, с характерными мозолями от армэф и занятий с Фрамом, она обреченно констатировала, что практически привыкла к жизни в Южной колонии. Грядущее столкновение с дикарями не заставляло заходиться в панике сердце, ладони не увлажнились от волнения, она только прикинула, куда придется перекладывать поклажу с одной из лошадей, которую как пить дать убьют или покалечат в схватке.
По информации разведчиков, ускакавших вперед рано утром, засаду дикари организуют в небольшом лесочке, разросшемся между холмов, появившихся после рытья ирригационных каналов. Парочка чистых ручьев делала его идеальным местом для привала, там даже оборудовали постоянное кострище и соорудили грубый шалаш. Замысел трибуна был прост и незамысловат: передовой отряд окапывается на месте и ждет гостей, Умбра отделяется от Марии практически у леса и прикрывает в сражении, а она максимально беспечно и нагло проезжает до обжитой стоянки и остается там достаточное время, чтобы спровоцировать нападение. Но, как водится, гладко было только на бумаге.
Въехав под сень деревьев и обогнув купу колючего кустарника Мария оказалась на узкой поляне, у края которой находился обложенный камнем круг выжженной земли с остатками углей. Костер она разводить не планировала, но все равно спешилась, ослабила подпругу на седле своей лошади и пустила их обоих объедать позеленевшую от близкой воды траву. Изображать расслабленное утомление, одновременно не упуская из виду облюбованное в качестве потенциального укрытия бревно и закрепленную на седле длинностволку было нетривиальной задачей. Она не питала самодовольных иллюзий насчет своих умений ориентироваться в дикой природе и старалась гнать подальше мысли о том, что Умбра на самом деле не затаился невидимым где-то в зарослях, а благополучно свалил, оставив её тощую тушку на съедение дикарям. Вот будет деликатес для какого-то шамана тиккануа!