Вик Разрушитель
Шрифт:
– Какое время? – не понял я странной фразы.
– Пока держи язык за зубами, – Мирон Афанасьевич не стал отвечать на мой вопрос. – Просто выполняй то, что я тебе говорю.
Я шмыгнул носом от разочарования. Забиякин открыл передо мной заветную дверцу и тут же захлопнул наглухо, да еще пригрозил, чтобы я никому не говорил, что за ней происходит. Нечестно так! Лучше бы вообще ничего не рассказывал! Жил себе спокойно, ну и дальше бы продолжал.
– А вот спортом заняться придется, – совсем «убил» меня чародей. – Немножко сбросить
– Я не жирный! – возмутился я. – У меня нарушение обмена веществ!
Забиякин весело рассмеялся и хлопнул меня по плечу, взлохматил волосы на затылке и встал со скамейки.
– Я этого не говорил, – махнув мне на прощание рукой, ответил калеченный маг и быстро зашагал через площадку, обогнул хозяйственные пристройки, где хранился различный приютский инвентарь, обернулся и еще раз вздернул руку, словно камень в меня кинул.
Странный он какой-то! Я вдруг почувствовал мягкое прикосновение воздушных потоков, которые скользнули по моим щекам и исчезли с забавным и тихим хрустальным звоном. Такое было ощущение. Пожав плечами, я продолжил сидеть на лавке, переживая за свою несчастную судьбу. Вот если бы у меня была хоть маленькая искорка, не сидел бы здесь!
Я даже зажмурился от мечтаний, не заметив удовлетворенное лицо Забиякина. Мужчина развернулся и исчез за углом корпуса, где жили девчонки. А я нехотя оторвал зад от скамейки и поплелся в другую сторону. Через небольшой сад, где росла черемуха, сирень и мелкая ранетка, тоже можно попасть в основной корпус. Все равно делать нечего. Обучение для младшей группы начнется только осенью, а сейчас на улице чувствовалось наступление лета. Кроме Забиякина с нами никто сейчас заниматься не будет. Так что возвращаться в унылую спальню совершенно не хотелось.
Немного подумав, я залез на раскидистую старую черемуху и поднялся как можно выше, чтобы разглядывать через забор улицу, по которой сновали автомобили, ходили люди по близлежащим улицам. Наш приют находился на Торговой стороне Плотницкого конца, а если забраться на крышу приюта, оттуда видно Волхов, по которому беспрестанно сновали небольшие катера, грузовые баржи, даже иногда белоснежные речные яхты заплывали, чьими хозяевами были знатные аристократы не только Новгорода, но и других городов. Красивые, элегантные, на палубах богато разодетые мужчины, женщины. В такие минуты мне остро хотелось попасть туда и хоть немножко покататься под парусами.
– Эй, жирная свинка! – раздался голос Клопа снизу. Я поморщился и раздвинул ветки по сторонам. Кроме ненавистного мне лодыря там были Ворон и Олег. А это уже серьезно. Они явно что-то хотят узнать. И это «что-то» связано с недавним происшествием на площадке.
– Чего надо? – с подкрадывающимся к сердцу страхом спросил я, жалея, что мой Дар абсолютно никчемен. Как же хотелось шарахнуть по самодовольным рожам старших ребят каким-нибудь плетением!
– Ползи вниз, разговор есть, – непререкаемым тоном вожака произнес Ворон.
– Мне
– Ну, ты, бочка с салом, – рыкнул Клоп и начал трясти дерево. – Быстро спустился, а то пожалеешь!
Неожиданно Олег взмахнул рукой и мощным ударом ребра ладони перерубил нижнюю ветку, показывая специально для меня, что случится, если буду упрямиться. Довольно ощутимо дерево тряхнуло.
– Да лучше будет его сбросить вниз «волной», – Ворон лениво смотрел по сторонам, засунув руки в карманы штанов. – Давай, Олежка, покажи мастерство!
Я испугался, сразу вспомнив слова Забиякина, что ни в коем случае нельзя показывать свою открывшуюся способность. Если на меня пошлют элементалей, я их просто проигнорирую! Магия здесь бессильна! И пацаны заинтересуются. Слухи поползут. Придется слезать. Тяжело вздохнув, осторожно нащупывая под ногами сучки и ветки, спустился вниз и отряхнул одежду от налипшей коры и сухих обломанных веточек. И мгновенно получил подзатыльник от Клопа.
– Ну, ты, бочонок пузатый! – оскалился он. – Обязательно надо по десять раз повторять!
– Отвали от него, насекомое, – предупреждающе качнулся в его сторону Ворон, и Клоп сразу же угомонился. А наш «смотрящий» оценивающе смерил меня с ног до головы. – Рассказывай, пацан, о чем с Забиякой трещали. Зачем он тебя в сторону отвел?
– Да ни о чем не говорили, – ощущая дрожь в коленях, ответил я. – Расспрашивал, в порядке ли я, уши проверил. Какой-то комр…кампри…. Удар, в общем.
– Компрессионный удар, – кивнул Ворон. Ну, дураком он не был, учился неплохо, схватывал знания на лету. – А от чего? Мы же под защитой все стояли. Почему тебя долбануло? Тоже, как Тихий, искру словил?
– Ничего я не ловил, – озираясь по сторонам, намечаю пути к отходу. Боднуть головой Олега, свалить его с ног всей своей массой, и забежать в корпус. Словно почувствовав мое настроение, Клоп цапнул меня за ворот рубашки. – Ну, честно! Стоял себе, стоял, и вдруг по ушам хлопнуло! Сразу кровь пошла!
– Дураком прикидывается, – уверенно сказал Олег, помахивая сломанной веткой перед моим носом. – Наверное, Дар почувствовал и с испугу сломал защиту. Такое, говорят, бывает. Эй, Вик, покажи нам, что умеешь!
– Отвалите, придурки, – я дрыгнул ногой, пытаясь достать Клопа, но тот со смехом отпрянул назад, не отпуская меня. – Ворон, ну, честно! Забияка сказал, что такое иногда бывает, защита проседает.
– Свистишь, косой! – наш «смотрящий» прищурился. – Чтобы боевой маг да облажался на защитном барьере! Что-то здесь другое. Совсем другое.
Парень неожиданно призадумался, пристально глядя на мое испуганное лицо. Потом подмигнул и жестом показал Клопу отпустить мою рубашку.
– Ладно, не хочешь похвастаться – хрен с тобой, – Ворон поскучнел. – Все равно узнаем. Дар никуда не спрячешь. Он проявляется в любом случае. Айда, пацаны, тихушника нашего найдем.