Вик Разрушитель
Шрифт:
– Не умеешь язык за зубами держать – буду учить, – пообещал Агафон и застыл на месте, поводя ушами как настоящий сторожевой пес.
В столовой воцарилась тишина, нарушаемая выкриками тетки Марфы, – главной поварихи нашего приюта, получившей прозвище Бочка – где-то в глубине кухни.
– Хочу добавить, что Мирон Афанасьевич бывший офицер, ушедший в отставку со службы по состоянию здоровья, – Барыня подозрительно оглядела затихших воспитанников. – А еще он боевой маг. Настоятельно прошу вас, дети, проявлять уважение к человеку, отдавшего свое здоровье за нашу землю,
– Я, Марья Дмитриевна, – подскочил к ней Ворон, который был поставлен на эту должность в мальчишеском корпусе. У девчонок подобную должность занимала красивая, но вредная Инга. Она сейчас сидела за длинным столом, занятым всеми воспитанницами и что-то тихо шептала на ухо Зинке Рыжухе.
– После обеда всех мальчиков собери на площадке, – сказала начальница. – Мирон Афанасьевич желает с вами познакомиться, поговорить. – Очень тебя прошу, отнеситесь к этом серьезно. А то я знаю вас. Некоторые сразу захотят в город убежать.
– Хорошо, задержу, – солидно кивнул Ворон и поспешил к столу, где разгорелась нешуточная битва за суп и кашу.
Младшая группа вовсю обсуждала появление обожженного мага, успевая работать ложками.
– Зуб даю, пацаны, что он в войне со Шведской Короной участвовал, – горячо убеждал нас конопатый и со скрюченными пальцами левой руки Василек. Рассказывали, что мальчишку подбросили к порогу сиротского дома родители, испугавшиеся неведомой болезни, поразившей малыша, и с которой не могли справиться мирские лекари. Посчитав единственно правильным решением отдать Василька на попечение княжеских служб, от него просто отказались. Уже в приюте Василек получил кличку Сухой, на что особо не обижался. Мы все здесь были в какой-то мере меченые и убогие. Единственной привлекательной чертой Василька были черно-маслянистые навыкате глаза. Красивые, бархатистые как теплая июньская ночь.
– С чего ты взял, что с Короной? – запивая кашу компотом, возразил Степка. – Война пять лет назад закончилась. Скорее всего, с немчурой на Одре схлестнулись. Там, я слышал, бронеходки с магическим оружием использовали, и тяжелые ППД с ракетными подвесками. Может, его там ранили? Ожоги видел, какие? Точно говорю, на Одре он был. Наверняка еле успел выскочить из горящей машины.
– Ха-ха! – взял говорунов на смех Борька-Селедка. – Можно подумать, сухопутных чародеев магическим огнем не поражает!
– Ты самый умный, да? – вздернул обмазанную кашей ложку смуглый татарчонок Салтан. – Откуда знаешь? Я могу выдумать, что он из мореманов, морской маг. Можно попасть и под обычный ракетный удар. Прошляпил атаку, вовремя не закрылся…
– Может, спросишь? – набычился Василек. – Гадать все мастера!
– Одра – это же в княжестве Польском, – сказал я. – А наши без договоренностей туда не лезут.
– Так поляки – наши союзники, – сказал Борька. – Император помог.
Остальные озадаченно промолчали. Василек все-таки попробовал найти ответ:
– Помогал какому-нибудь князю по-дружески.
А чародей с обожженной кожей на лице был спокоен, пока мы возбужденно шептались за столом. Он заложил руки за спину и с интересом
Я увидел, что Ворон поднимается с места, допивая свой компот, и заторопился доесть обед. Чувствовал, что сейчас нас погонят на площадку знакомиться ближе с обожжённым магом. Не очень-то хотелось толкаться в шеренге и слушать скучные наставления нового человека.
– Эй, карасики, закончили прием пищи! – весело крикнул Ворон, сыто похлопав себя по животу. – Девки, айда с нами на площадку!
– Сам вали, горлопан! – тут же откликнулась группировка во главе с длинноногой Ингой. – Там тебе кой-чего прижгут!
Тут же ощетинилась Зинка Рыжуха, при которой осмелились напасть на ее «кавалера». Мальчишки, улюлюкая, высыпали из столовой и через тамбурный переход направились на площадку. Там уже нас дожидался Мирон Афанасьевич. Маг, заложив руки за спину, расхаживал по взрыхленной после жаркой баталии под названием «выжигала» земле и с интересом что-то высматривал. А еще он считал шаги, едва при этом шевеля губами. Вот остановился возле глухого забора, окинул его взглядом и пошел вдоль, снова методично припечатывая тяжелыми ботинками пожухлый от жаркого солнца бурьян.
– А ну, построились, – зашипел Ворон, а его помощники с помощью подзатыльников и пинков выстроили неровную шеренгу, которая начиналась со старших и заканчивалась мелюзгой вроде нас.
– Выделывается, козел, – прошептал Селедка, стоя рядом со мной.
Между тем Забиякин закончил расхаживать по площадке и обратил на нас внимание. Четко развернулся и чуть ли не строевым шагом приблизился к нам. Остановился и прищурился, еще больше исказив и без того ужасное лицо. По его губам мелькнула короткая усмешка.
– Шестнадцать оболтусов разных возрастов, – голос у Забиякина был удивительно глубоким, насыщенным и приятным, что компенсировало его уродство. – Даже интересно, что получится из этого…
– А что должно получиться? – тут же вылез с вопросом Клоп.
– Старших нехорошо перебивать, – без ноток назидания ответил маг и сделал резкое движение рукой, словно хотел словить комара или муху на лету. А потом разжал пальцы. Клоп осел на землю, удивленно потирая лоб.
Мы заржали. Уж больно нелепый вид был у него, да еще с багровевшей шишкой промеж глаз.
– Встал, – коротко приказал Забиякин. – Больно любопытный для первого раза. Я ведь еще ничего не сказал и не рассказал. Итак, я ваш новый учитель. Буду вести физкультуру, а точнее, силовую подготовку мужской группы. Бег, гантели, штанга, перекладина, рукопашный бой, стрельба…
Мы только собирались завопить возмущенно, что не хотим такого издевательства, но последние слова нас мгновенно заворожили, вызвав гул восторга. Кому не хотелось уметь драться! А уж пострелять – это вообще сказка! Любой мальчишка душу продаст, лишь бы ощутить грохот выстрелов и бьющееся в руках смертоносное оружие!