Викинг

Мейсон Конни

— Я выйду замуж только в присутствии священника, — настойчиво повторила Фиона.

Мысль, за которую она уцепилась, с каждой минутой казалась ей все более и более удачной, спасительной. Где в этой дикой стране можно найти христианского священника? Да нигде!

— А если я нанду священника? — спросил Торн. — Тогда выйдешь за меня и ляжешь со мной в постель, не накликая бед на мою семью?

— Да, да, конечно, — с легкостью согласилась Фиона. Она была абсолютно уверена в том, что священник не сыщется — хоть целый год носись

по этим горам! — А хочешь, отвези меня домой, на Мэн. Наш деревенский священник обвенчает нас. Мой отец будет рад присутствовать на венчании.

— Хватит нам на венчании твоего колдуна, — сказал Торн неожиданно спокойным голосом. — Одевайся. Я скоро вернусь с Бренном.

Фиона посмотрела вслед уходящему Торну с удивлением. Ее озадачили последние слова викинга. Что-то слишком уверенно ведет себя.

Фиона медленно, дрожащими руками принялась натягивать свое платье. Ее мучили недобрые предчувствия. Впрочем, она может еще…

— Фиона! Ты здесь, дитя мое?

— Это ты, Бренн! Слава богу! Входи. Ты видел Торна?

— Да. Он приказал мне идти сюда.

— Я ничего не понимаю. Он решил жениться на мне. Он же верит в то, что я — ведьма. И не любит меня. Ты говорил, что Торн научится уважать меня и полюбит всем сердцем, а он скачет вокруг меня, как похотливый козел. Спасает только его вера в заклятия, а то бы давно уже… — Фиона безнадежно махнула рукой и вздохнула. — Я сказала, что не выйду за него, покуда нас не обвенчает христианский священник. Торн помчался куда-то. Боюсь даже подумать, что скажут его отец и брат, когда узнают. Решат, что я наложила на Торна новое заклятие! А Бретта! О боже всемогущий! Она же лопнет от злости!

— Да, — задумчиво кивнул головой Бренн. — Все, как я и предсказывал. Впереди еще немало опасностей.

— Что ты говоришь, Бренн? Все же не так, не так! Бренн прикрыл глаза и погрузился в размышления.

Когда его глаза открылись вновь, он уже находился в трансе. Неслышные голоса шептали ему тайны, звезды говорили с ним на своем древнем, как мир, языке.

Фионе не впервые доводилось видеть Бренна в таком состоянии, Поэтому она не испугалась, а просто принялась терпеливо ждать, когда он заговорит.

И он заговорил:

— Викинг силен. Он — прекрасная пара для такой умной и смелой девушки, как ты. На острове Мэн нет мужчины, который был бы более достоин тебя, чем этот викинг. Он — твоя судьба, и я знал об этом еще до твоего рождения. И викинг знает, что ты — его судьба, но пока что не дает воли своим чувствам. Вы оба — красивые сильные люди, у вас будут прекрасные дети. Им, вашим детям, предстоит в будущем править островом Мэн.

— Я хочу, чтобы меня любили, Бренн! Очнись! Это что, дурное желание?! — отчаянно закричала Фиона. Похоже, даже ее старый друг и учитель отказывается понимать ее.

— Любовь присутствует всегда. Во всем.

— Что за чушь ты несешь, старик? — прервал его Торн, входя в баню. — Любовь… Об этом

хорошо петь в песнях. А викингу от женщины нужно совсем другое. Не любви он ищет в ней, а наслаждения… Ты готова, Фиона?

Торн шагнул вперед, и только теперь Фиона рассмотрела его наряд. На викинге была тонкая шелковая рубашка, расшитая голубыми цветами. Совсем такие же распускались по весне на холмах ее родного Мэна. У ворота рубашка была заколота изящной золотой застежкой, усыпанной бриллиантами. За поясом на боку викинга блестел короткий меч с резной рукоятью, тоже украшенной золотом и драгоценными камнями. На плечи Торна был накинут алый плащ из тонкой шерстяной ткани, тоже застегнутый золотой пряжкой.

В своем наряде Торн выглядел просто великолепно.

— Я не вижу священника, — откликнулась Фиона.

— Идите со мной. Оба.

— Куда? — спросила Фиона.

— В деревню. Здесь недалеко. Моя лошадь ждет. А Бренн поедет на муле.

Фиона молча вышла из бани вслед на Торном, обуреваемая любопытством, смешанным со страхом.

— Сюда, — скомандовал Торн. Не останавливаясь, он сунул в руку Фионы узелок, прибавив: — Возьми. Скоро это тебе пригодится.

Торн усадил девушку на лошадь, сам вспрыгнул в седло позади нее. Бренн уселся на стоящего рядом мула, и они двинулись вперед в полном молчании.

Время было позднее, но дорога была хорошо видна. В этих широтах летом всегда бывают белые ночи, когда день сменяется сумерками, покуда не настанет новое утро.

Вскоре они добрались до деревни. Торн, не останавливаясь, направил свою лошадь к гавани, где на зеркально спокойной глади фьорда покачивались возле каменного причала несколько ладей — драккаров, получивших свое название за то, что их узкие носы были украшены резными изображениями дракона.

— Ждите здесь, — приказал Торн и исчез.

С тревожным удивлением Фиона наблюдала за тем, как его фигура пробиралась среди драккаров. Вот викинг поравнялся с одним из них; несколько коротких фраз — и на палубе появилась новая фигура. Это был настоящий великан, на голову выше самого Торна. Лица его почти не было видно за густой бородой и спадающей на лоб шапкой спутанных, рыжих, подернутых сединой волос.

Великан потянулся, расправил свои необъятные плечи и соскочил на причал. Он коротко переговорил о чем-то с Торном, затем тускло сверкнула монета, переходя в огромную ладонь рыжеволосого.

Затем моряк вернулся на свой драккар.

Еще минута — и появился человек в монашеском клобуке и сошел на причал к Торну.

С этим человеком Торн разговаривал уже подольше. Человек в клобуке несколько раз отрицательно качал головой, но, к сожалению Фионы, говорили они так тихо, что девушка не могла разобрать ни единого слова. Однако вскоре голос показался ей знакомым. Она огляделась, и лицо ее побледнело.

Теперь она и в самом деле знала, кто стоит на причале рядом с Торном.