Викинг
Шрифт:
– Ну все, я сдаюсь – расстроенно заявил Ирвинг, однако, Крис улыбнулся вновь.
– Да, тут ты прав, Марчи. Однако, это далеко не все, что мне удалось обнаружить. Были такие – шведский король Сигурд и король Норвегии Хаки, которые как раз были похоронены в той же самой манере – в горящей ладье. Между прочим, был и еще один король, его имени история не сохранила, которого воины отправили в Валгаллу после того, как он был смертельно ранен в сражении… Король Анахейма, кажется…
Марчелло удовлетворенно кивнул.
– Очень хорошо. Выходит, прецедентов достаточно.
– Как-нибудь, вроде, Виктор Храбрый, скорее всего, – по аналогии с другими скандинавскими именами, – предположил Ирвинг, и трое мужчин рассмеялись.
Затем Крис повернулся к режиссеру и сказал:
– Между прочим, сэр, я должен обратить ваше внимание на соответствие бутафории и нарядов тому времени, о котором снимается фильм. Я перерыл горы литературы, но нигде не нашел доказательства того, что воины во время битвы одевали рогатые шлемы. Вы должны понять, эти шлемы служили только для ритуальных целей!
Услышав последнее замечание консультанта, Марчелло довольно ухмыльнулся, а Ирвинг, изменившись в лице, нацелил свой указательный палец на историка и яростно завопил:
– Все! С меня хватит! Ты уволен, парень! Марчелло перехватил растерянный взгляд побледневшего молодого человека и поспешил его успокоить.
– Не волнуйся, Крис. Ирвинг вовсе не собирается этого делать. Просто, он терпеть не может ошибаться! Режиссер мрачно кивнул.
– Ага. Марчи прав. Только ты, все равно, мотай отсюда, пока я не передумал. Господи, Боже мой! Меня окружают одни специалисты и эксперты! Нельзя работать!
Посмеиваясь, успокоившийся Крис вернулся на свое место возле автора сценария.
– Ну, Ирвинг! Я же тебя предупреждал насчет этих рогатых шлемов! – продолжал Марчелло ворчливо. – Эти рога нам еще дадут жизни.
Сделав вид, что не расслышал последнюю фразу, Ирвинг поскреб подбородок и вновь нахмурился, посмотрев на корабль.
– Черт, я все-таки беспокоюсь за тебя. Как ты там будешь в пламени лежать?
– Нет проблем, – беззаботно махнул рукой актер. – Те, кто организует спецэффекты уверяли, что пламя не дойдет к моей драгоценной шкуре ближе, чем на два фута. Ты просто проследи, чтобы камеры были правильно расположены, и тогда будет полная иллюзия того, что я горю в пламени. Снимая с трех точек, я просто не представляю, как у нас что-то может не получиться!
Ирвинг скривился и выразительно посмотрел на хмурые небеса.
– Угу, если только раньше не пойдет дождь, и нам придется все отменять прежде, чем закончим съемку. Марчелло тоже взглянул вверх.
– По крайней мере, все эти темные тучи помогут нашим ребятам из группы спецэффектов. На фоне таких облаков наши ужасы будут похожи на настоящий базальт.
– Что еще, к черту, за базальт?
Марчелло ухмыльнулся.
– Базальт – это вулканическая порода. Очень прочная. Из базальтовых скал сложена вся Исландия. Разве ты не знаешь, что Исландия возникла из пепла и лавы, выброшенных вулканами со дна морского?
Ирвинг досадливо махнул
– Ладно, ладно, мне все равно.
А Марчелло, посмотрев на стаю пролетавших птиц, не удержался и пустил еще одну шпильку в режиссера:
– Между прочим, могут быть проблемы с птицами. Чайки этого вида не живут в Исландии. Может быть, тебе стоит их перекрасить?
– Ты давай, лучше береги свою задницу, когда будешь валяться на корабле. И не забывай, что в июне мы начинаем снимать «Форт Лареми».
Марчелло оставалось только покачать головой вслед Ирвингу, который побежал дать указания звукорежиссеру. Невдалеке от того места, где он стоял, гример и стилист по прическам суетились вокруг Моники, одетой в золотисто-желтое платье норманнской женщины и пытались уложить ее волосы, светлыми прядями которых играл ветер.
Марчелло направился к ним.
– Послушай, Гретхен, тебе не удастся сделать ее лучше, чем она есть, – пошутил он, подмигнув Монике.
– Может ты и прав, Марчи… Но я все-таки попытаюсь, – утомленным голосом ответила женщина и вдруг с криком отчаяния бросилась за картонным шлемом, слетевшим с головы одного из артистов массовки.
– Наконец-то мы с тобой одни, мой ангел, – тихо произнес Марчелло. – Ну как, ты готова оплакивать прощание с твоим гордым воином?
Он подошел ближе и провел ладонью по ее волосам, приглаживая их, и Моника взволнованно спросила:
– Ты ведь будешь сегодня осторожен, правда?
– Наверное, ты тоже наслушалась, как Ирвинг переживает по поводу предстоящей сцены. Она посмотрела вокруг.
– Мне совсем не было необходимости его слушать. Ветер, сильное волнение на море, огонь, – я и сама знаю, что это может быть опасно.
Марчелло пожал плечами, а потом улыбнулся.
– Знаешь, в награду павшему герою и в знак особого уважения викинги обычно приносили в жертву красивую рабыню и отправляли ее рядом с погибшим воином в Валгаллу на одной погребальной ладье. Я все еще приглашаю тебя отправиться со мной.
– Чувствую, что должна в этот момент протянуть тебе оливковую ветвь, да? – спросила Моника.
– Может быть.
Молодая женщина задумчиво посмотрела на него, а потом покачала головой.
– Ох, Марчи. Ты хочешь, чтобы я отправилась с тобой, но только на твоих условиях. Действительно, твои старомодные инстинкты лучше всего удовлетворила бы принесенная в жертву рабыня.
– Значит, я по-прежнему остаюсь в твоих глазах троглодитом, с которым ты отказываешься иметь дело? – спросил он и мрачно взглянул на нее.
Моника тяжело вздохнула.
– Троглодит, но, несмотря на это, чертовски притягательный… а может, как раз, благодаря этому я только знаю, что тебя все равно не изменить.
Марчелло подошел к ней поближе и звенящим шепотом прошептал:
– Одним словом, ты не отваживаешься отправиться со мной в путешествие?
– Я не могу, Марчелло, – спустя мгновение печально ответила она.
Они посмотрели друг другу в глаза, словно безмолвно прощаясь, затем мужчина большим пальцем вытер слезу, покатившуюся по щеке женщины, и сказал: