Виктор
Шрифт:
Я же сосредоточенно топал по извивающейся брусчатой дорожке. И в мои уши влетал гомон студентов, весёлое стрекотание насекомых и задорное щебетание птиц.
Но постепенно людские голоса звучали все тише. Я ведь шёл в дальнюю часть парка. А туда мало кто добирался. Однако Адриана Меццо облюбовала именно её. Она туда ходила все три дня, которые прошли с начала учёбы в академии. И все эти дни я украдкой следил за ней, поэтому точно знал, что встречу её на задворках парка.
Да, вон она. Маркиза восседала на скамеечке, уткнувшись взглядом в книгу. И её наполовину
Она не обратила на меня никакого внимания. А вот мой взгляд скользнул по обложке её книги. «Железная леди Трево». Хм, вполне ожидаемый выбор для отъявленной суфражистки.
Я уселся на другую скамеечку, достал томик «Великие женщины XIX века» и стал делать вид, что с увлечением читаю. Однако на самом деле я украдкой поглядывал на юную маркизу.
Блин, а она реально вполне себе симпатичная девчонка. Адриана обладала упрямо поджатыми пухленькими губками, вздёрнутым носиком, соболиными бровями и строгими васильковыми глазками. А её вьющиеся золотистые волосы водопадом падали на хрупкие плечики. И фигурка у неё оказалась ничего такая — ладненькая, с крепенькой грудью второго размера. Правда, её лицо с округлыми чертами немного портила мраморная бледность. Она придавала девушке сходство с холодной, недоступной статуей.
Между тем на тропинке появилась громкая троица перваков: парочка заискивающе хохочущих простолюдинов и худощавый вожак–аристократ.
Дворянин уверенно печатал шаг, беспечно засунув руки в карманы штанов. А его тёмные, цыганские глаза шаловливо блестели. И с их сиянием мог поспорить лишь блеск его потрёпанных ботинок. Он их надраил так, что в них можно было смотреться, как в зеркало.
На губах же аристократа блуждала лукавая полуулыбка. И именно с ней на устах он поглядел на Адриану и пригладил непослушные курчавые чёрные волосы.
А потом парень произнёс бархатным тенором:
— Добрый день, сударыня. Могу ли я полюбопытствовать…
— Не можете, сударь, — отрубила ангельским голоском девушка, даже не оторвав взор от книги.
— Хм… — озадаченно хмыкнул дворянин. И на его смуглом, скуластом лице появилась недовольная гримаса. — Право слово, я в замешательстве. Неужели книга о какой–то ржавой леди может быть интереснее общения с аристократом?
— Ржавой леди?! — выдохнула Андриана и смерила его гневным взглядом. — Не смейте так называть одну из самых великих женщин в истории! Многим знатным господам стоило бы поучиться у неё хотя бы вежливости!
Её отповедь заставила простолюдинов попятиться. А вот дворянин лишь задорно улыбнулся и ехидно проронил:
— А чему ещё у неё можно поучиться? Вышиванию крестиком? Или как лучше запечь фазана в дровяной печи?
Глаза маркизы потемнели от ярости. И я подумал, что внутри этой ледышки скрывается настоящий вулкан. Наверное, надо бы вмешаться, пока она не вцепилась зубами в кадык чернявого юнца.
Я тотчас вскочил со скамеечки и сходу заявил:
— Сударь, вы ошибаетесь. Женщины годятся не только
И я как бы невзначай прижал к груди книгу. Да так, чтобы все видели её название.
Дворянин с презрением глянул на обложку и выдал:
— Да вы два сапога пара. Но лучше бы ты читал другие книги, в которых говорится о том, что уродцам вроде тебя нельзя встревать в разговор благородных людей.
— Справедливость — замечательный повод вмешаться, — пафосно ответил я вычитанной в книге фразой. По–моему, она принадлежала какой–то императрице Британии.
— Скройся с глаз моих, вшивый поборник справедливости, — начиная заводиться прошипел Чернявый. — Иначе мои ребята отделают тебя так, что мама родная не узнает.
— А чего вы сами не преподадите мне урок манер? — дерзко выдохнул я, покосившись на маркизу.
Та с растерянностью глядела то на меня, то на козла–дворянина, но в нашу перепалку не встревала.
— Неужели ты думаешь, что я опущусь до вульгарного мордобоя? А в магическом поединке ты для меня, как щенок для волкодава. Я уже сейчас имею десятый уровень магии воздуха! — гордо приосанился аристократ.
— А я ушами могу шевелить. Показать?
— Всё, хватит с меня! Ты перешёл все границы, смерд! — на одном дыхании выпалил дворянин, отошёл в сторону и бросил своим корешам: — Ребята, покажите этому зарвавшемуся недоноску, что бывает с теми, кто изволит так разговаривать со мной.
— Не смейте трогать этого простолюдина! — наконец–то прорезался возмущённый голос маркизы.
Но ребята не послушали её. Они попёрли на меня, размахивая крепкими кулаками. Оба гоблина явно имели значительный опыт в драках. В их глаза не было страха или нерешительности. Они точно знали, что делали.
Однако меня их настрой нисколько не смутил. Не раздумывая, я швырнул увесистый томик в рожу того урода, который оказался слева. А потом засадил кулаком в подбородок козла справа.
Первый упал на колени и заверещал:
— Мой нос! Этот ублюдок разбил своей сраной книгой мой нос!
Простолюдин принялся зажимать руками хлещущую из шнобеля кровь. А второй парень пошатнулся, но устоял на ногах и снова ринулся на меня.
Он попытался обхватить меня, дабы повалить. Однако я ловко ушёл в сторону и поставил ногу на его пути. Идиот споткнулся об неё, упал на живот и громко выпустил из лёгких весь воздух… хорошо хоть через рот. А то благородная дама могла и в обморок упасть, если бы случился конфуз, и воздух вышел из другого отверстия. А так — она лишь продолжила шокировано хлопать глазками.
Дворянин же к чему–то стал обеспокоенно прислушиваться, а через пару секунд торопливо выпалил, хмуря брови:
— Вставайте, придурки неуклюжие! Сюда кто–то идёт. Уходим. А ты… — тут Чернявый со злостью посмотрел на меня. — Мы ещё с тобой встретимся.
— Дык почему бы нам не встретиться на стадионе, а? Честная магическая дуэль. В академии в ходу такое выяснение отношений, поскольку за пределами стадиона драться магией нельзя! — выпалил я, слыша, как отчаянно барабанит моё сердце.