Виктор
Шрифт:
— Много чести, простолюдин, — презрительно фыркнул дворянин и быстро пошёл прочь.
А его подручные с кряхтением поднялась с земли, наградили меня многообещающими взглядами и устремилась за хозяином.
Я же удовлетворённо вздохнул. Фух! Двоих завалил, да ещё так быстро! Это вам не щи лаптем хлебать. И в ожидании слов благодарности, я повернул голову к маркизе. Однако наткнулся на её сердитый взгляд и трепещущие от негодования крылья точёного носа.
— Кто тебя просил вмешиваться, а?! Ты посчитал, что я слабая
Она ткнула пальчиком в сторону лежащего на тропинке томика «Великие женщины XIX века». А затем девушка гордо вскинула голову и энергичной походкой двинулась к выходу. Мне оставалось только в великом изумлении уставиться на её небольшой зад, скрытый юбочкой. Вот это поворот! Помог, называется. Втёрся, блин, в доверие.
Я даже не сумел сдержать злобного шипения:
— Твою мать, а она ещё большая суфражистка, чем мне мыслилось.
И в расстроенных чувствах я двинулся к второстепенному выходу из парка.
Однако стоило мне пройти всего сотню метров, как из–за деревьев на тропинку вышла та самая троица.
Дворянин сразу же с нехорошей, волчьей улыбкой протянул:
— Я же говорил, что мы ещё встретимся. Не думал, что это произойдёт так скоро?
— Всё, выходите из образа, сударь, — махнул я ему рукой. — Сорвалась рыбка с крючка. Не купилась красотка.
— Ну, ничего. Можа потом придумаешь, как подкатить к ней свои шары, — ободряюще заявил один из простолюдинов, отряхивая пыль с пиджака.
— Не всё коту творог, иногда и мордой об порог, — мудро выдал второй, шмыгая распухшим носом. — Батя мой так говорил.
— А почему говорил? — с любопытством спросил дворянин, снова превратившись в брызжущего энергией парня с шаловливым взглядом. — Помер?
— Помер, сударь. В Австралии где–то. Говорят, от дизентерии. Усрался насмерть, — печально прогудел простолюдин и многозначительно посмотрел на меня.
Я достал из кармана деньги, вручил каждому из трио оговорённую сумму и похвалил их:
— Господа, вы все сыграли безукоризненно. Вам можно свой театр открывать.
— А у меня есть опыт. Я в напёрстки гонял на площади Святого Владимира, — довольно заметил парень с разбитым носом и вдруг просительно добавил: — Это… можа за повреждённое сопло накинешь монеток?
— Нет, приятель. Об этом мы не договаривались. Я и так вам щедро заплатил, — отрезал я, нахмурив брови.
Простолюдины переглянулись, поняли, что с меня больше ничего не стрясти и удалились. А вот дворянин остался. Он бодрой походкой двинулся рядом со мной, благоухая недорогим одеколоном.
Аристократа звали Жан де Бур. И я приглядел его ещё в первый день, на лекции. Он мне показался как раз тем, кто готов был заработать монетку–другую. Ведь де Бур являлся одним из немногих аристократов, которые не носили дорогие украшения. А его верхняя одежда и котелок
И парень меня не разочаровал. Он согласился помочь мне за деньги. А уж с простолюдинами оказалось и того проще… Ну, а о неутешительных итогах этой операции вы уже знаете. В следующий раз надо придумать что–то похитрее.
Пока же я вместе с аристократом вышел из парка. И тут Жан сорвал травинку, засунул её кончик в рот и проговорил:
— Виктор, я вижу, что ты парень смышлёный, энергичный и явно ещё не раз устроишь что–то эдакое. Так вот ты можешь рассчитывать на мою помощь. Мне бы заработок не помешал.
— Хорошо, сударь, — кивнул я, завёл руки за спину и искоса глянул на него.
Де Бур смотрел на светло–серое небо и о чём–то размышлял. И пока парень был занят, моё сознание скользнуло в транс и пробудило магию. А пальцы за спиной принялись выделывать пассы.
Только бы на Жане не оказалось артефактов, защищающих от ментального воздействия. А так — хватит одного лишь незначительного гипнотического толчка, и он запоёт как миленький. Поскольку де Бур сам по себе являлся довольно открытым человеком и не чуял во мне угрозы.
К тому же он явно не проходил обучение у опытного наставника–менталиста, который научил бы его отражать ментальные атаки. Подобное обучение стоило дорого. Его могли себе позволить лишь богатые аристократы, вроде рода Меццо.
Между тем Жан вздохнул и посмотрел на меня. А я тотчас перехватил его взгляд и совершил финальный пасс. Магия устремилась к голове парня, но тот не заметил её. А уж как она сработала сейчас мы и узнаем.
Я прямо спросил, глядя в глаза студента:
— Сударь, у вас какие–то серьёзные финансовые проблемы? Неурожай на родовых землях или шахту затопило? Или чем там ваша семья занимается?
— Тут секрета нет. Моя семья нынче занимается выживанием. Папенька всё наследство проиграл в вист и рулетку. Азартный был до одури. Его весь Южноград знал. А на похороны почти никто не пришёл. И если тебя интересно от чего он умер, то, слава богу, не усрался насмерть, а всего лишь застрелился, — честно рассказал Жан и невесело усмехнулся. — Еле–еле мне на учёбу денег собрали. А ты чем живёшь?
Отлично! Вот это я молодец! Очень тонко сработал. У де Бура даже не останется провала в памяти. Парень посчитает, что он сам решил рассказать мне о своей семье. Теперь бы не спугнуть ростки намечающейся дружбы.
Я открыто улыбнулся дворянину, приглашающе махнул ему рукой и по пути к общежитиям скупо рассказал о себе.
А уже возле башни анималистов мы тепло попрощались. И Жан отправился восвояси. А я в очередной раз покосился на герб факультета. Он был выполнен из единого куска базальта и висел над арочным входом. И выглядел герб как двуглавый дракон, изрыгающий пламя. Хм… что–то мне этот зверь напоминает, но не могу вспомнить что.