Вилла
Шрифт:
— Что ты сделала с волосами? — спросил Дэвид, проведя рукой по ее модной стрижке.
— Избавилась от излишков. Тебе нравится?
— Мне кажется, с этой прической ты выглядишь совсем взрослой. Я и не заметил, как ты выросла. Ладно, забирайте покупки и идите в дом.
Тео взял часть пакетов, а Мэдди с остальными гордо шествовала следом в своих новых туфлях.
— Дэвид, мне очень жаль, что все так вышло, — сказала Пилар.
— Не надо ничего говорить. Просто дай мне на тебя посмотреть. — Он сжал ладонями ее лицо, заглянул в ее большие, полные
— Все хорошо.
Он притянул ее к себе так, словно хотел заслонить от всех несчастий.
— А София?
— Цела и невредима. Дэвид, никогда в жизни мне не было так страшно, и все то время, пока длился этот кошмар, я поражалась тому, как держатся наши дочери. София сейчас разговаривает с полицией там на дороге. Мне не хотелось оставлять ее одну, но Тайлер уже туда выехал.
— Идем в дом. Ты должна мне все рассказать.
Он выдавил в воду полтюбика геля для ванны, который валялся без дела еще с Рождества. У него был хвойный запах, но зато он давал много пены. Ей должно понравиться, подумал Тайлер. Еще он зажег свечи — по непостижимым для него причинам женщины обожают принимать ванну при свечах. Затем наполнил вином бокал и поставил его на край ванны. Когда вошла София, он стоял, раздумывая, что бы еще сделать.
Ее глубокий вздох сказал ему, что ничего больше не нужно, он уже добился желаемого эффекта.
— Макмиллан, я тебя люблю.
— Да, кажется, ты говорила что-то подобное.
— Нет. Так, как я люблю тебя сейчас, никто и никогда тебя не любил и не полюбит. Полчаса блаженства в этом раю, и я снова почувствую себя человеком.
Оставив ее наслаждаться горячей ванной, Тайлер спустился вниз за ее вещами. Если перенести все покупки в спальню, решил он, ей будет труднее от него сбежать. А может, это станет началом ее переезда в его дом.
Это было сделано умышленно, думала София, сидя в гостиной у Тайлера и отвечая на вопросы следователей. Кто-то преднамеренно вывел из строя тормоза внедорожника — так же, как раньше кто-то добавил в вино яд. У нее сразу возникли подозрения, что неисправность не была случайной, и все равно теперь, когда ей представили неопровержимые доказательства, по коже пробежал холодок.
— Да, я часто пользуюсь джипом, хотя в основном езжу на другой машине, но она двухместная, а в тот день мы отправились в город за покупками к маминой свадьбе втроем.
— Кто знал о ваших планах? — спросила Магуайр.
— Несколько человек были в курсе. Во-первых, члены нашей семьи. Кроме того, в городе к нам должна была присоединиться Хелен Мур, так что, наверное, и ее семья тоже.
— У вас были какие-то заранее оговоренные встречи?
— Нет. Я заехала к своему адвокату Джеймсу Муру, а потом вернулась к остальным, и мы пошли обедать. Но в общем никакого расписания у нас не было.
— Какое место было последним, куда вы заходили? — поинтересовался Клэрмонт.
— В ресторан на Вашингтон-сквер. Мы там ужинали, примерно с семи
— У вас есть какие-нибудь соображения насчет того, кто мог желать вашей смерти?
— Есть, — ответила София, глядя ему прямо в глаза. — Джереми Деморни.
— «Блюдо, которое лучше всего подавать холодным», — сказал Клэрмонт своей напарнице по пути в город. — Прекрасно подходит для описания Деморни. Хладнокровный, умный, эрудированный. Такой, как он, вполне мог спланировать преступление. Но мне трудно поверить, чтоб он стал рисковать своим положением из-за измены жены. Что бы ты сделала, если б твой муж тебя обманул?
— Дала б ему под зад, а потом при разводе ободрала бы как липку и постаралась, чтоб жизнь для него стала сущим адом.
— А люди еще удивляются, почему я не женюсь. — Клэрмонт раскрыл блокнот. — На этого Деморни надо хорошенько нажать.
Он этого не потерпит. Идиоты-полицейские.
Конечно, они ничего не смогут доказать. И тем не менее Джереми одолевали сомнения. Нет, ему не о чем волноваться, он всегда был осторожен и предусмотрителен. Но это сейчас было не главным.
Однажды Джамбелли его публично унизили. Интрижка Авано с его женой дала пищу для сплетен, подорвала его престиж в компании и в глазах его двоюродного деда. Джереми Деморни, всегда считавшийся в «Ле Кёр» престолонаследником, был посрамлен.
Зато Джамбелли нисколько не пострадали. О Пилар если и говорили, то с уважением и сочувствием, о Софии — чуть ли не с восхищением. Про Синьору не упоминали даже самые злые языки.
Но так было только до поры до времени, пока он не начал действовать. Его месть достигла цели. Он нанес удар в самое сердце клана Джамбелли. Бесчестье, скандальные слухи, подозрения — и виной всему их собственные родственнички. Идеально задумано.
Кто теперь должен чувствовать себя посрамленным?
Однако они все равно вышли на его след, пытались с ним расправиться. Даже в его семье стали задавать вопросы, подвергать сомнению то, как он ведет дела, его методы и скрытые мотивы его поступков. При одной мысли об этом его душила ярость.
Джамбелли дорого ему заплатят за все обиды и унижения.
София просматривала электронную почту. Она бы предпочла работать у себя в офисе в Сан-Франциско, но ей строго запретили ездить в город без сопровождения.
Тайлер не мог сейчас бросить виноградники. Еще не закончена прополка, только-только начали удалять лишние побеги, к тому же обнаружились небольшие очаги заражения кобылкой. Ничего особенно страшного в этом не было, так как по всему винограднику были высажены кусты ежевики, на которых селились осы, поедающие яйца кобылок. Но Тайлер считал своим долгом быть на месте, пока они не уничтожат вредителя, а к тому времени, когда это случится, София будет уже настолько занята приготовлениями к свадьбе матери, что вряд ли ей удастся хоть на день вырваться в офис.