Вилла

Робертс Нора

— Боже милостивый! — Пилар налила себе вина. — Неужели правда?

— М-м-м. — София прожевала кусок лазаньи. Она умирала от голода, который мучил ее с той самой минуты, как она вошла в дом. — Я тоже слышала негромкий звук, словно кто-то наступил на ветку. На самом деле, это было довольно страшно. А потом мы ушли. И должна сказать… Что такое, Эли? Почему у вас в бокале пусто? Должна сказать, все это так на меня подействовало, что, когда мы снова сели в самолет, я не смогла удержаться и…

— София! — Тайлера бросило в жар. — Ешь и не болтай лишнего.

—

Тогда тебя моя горячность не смутила, — заметила она. — В любом случае, что бы ни случилось дальше, я всегда смогу вспомнить, как Джереми Деморни валялся на полу, скорчившись, как креветка. Этого у меня никто не отнимет. У нас есть мороженое?

София спала как убитая и проснулась очень рано. В шесть часов она уже сидела в кабинете и вносила последние исправления в пресс-релиз, а в девять — стояла на винограднике Макмиллана, смотрела на всходы горчицы и ждала Тайлера.

Подойдя к ней, он сказал:

— Ты опоздала.

— Задержали неотложные дела. Обрабатывала журналистов, консультировалась с юристами. Обычный спокойный день наследницы винодельческой империи. А что у нас здесь?

— Ночи были сырые и прохладные. Может появиться плесень. После того как завяжутся ягоды, сделаем повторное опрыскивание. Особых причин для волнения нет.

— Хорошо. А почему ты меня не поцеловал?

— Потому что я на работе. Хочу посмотреть новые посадки, заглянуть в старый перегонный цех, проверить бродильные чаны. А затем нам надо будет перевезти ко мне твои вещи.

— Я не говорила, что…

— Но уж поскольку ты здесь… — Он поцеловал ее.

— Эту твою идею мы еще обсудим. Очень скоро. — Она достала из кармана зазвонивший мобильник. — София Джамбелли… Кто?.. Да, хорошо. — Отодвинув трубку, она объяснила: — Со мной хочет поговорить лейтенант ДиМарко. Донато сегодня передали итальянской полиции. — Она снова прижала телефон к уху. — Добрый день… Что?.. Ах нет, нет!

Схватив Тайлера за руку, София яростно замотала головой. Потом посмотрела на него ошеломленными глазами.

— Donato e'morto.

Он понял все без перевода. Забрав у нее аппарат, Тайлер спросил лейтенанта, от чего умер Донато Джамбелли.

— Сердечный приступ. Ему еще и сорока не было. — София ходила по комнате, не находя себе места. — Это я виновата. С таким же успехом я могла нарисовать мишень у него на спине.

— Хватит, — приказала Тереза. — Если они обнаружат, что его отравили, что его убили, когда он был в руках у полиции, мы тут ни при чем. Донато сделал свой выбор, который и привел его к такому концу. Я не хочу, чтобы мою семью в чем-то обвиняли. — Она взяла руку Эли и поднесла ее к губам. Никогда прежде София такого не видела. — Донато не оправдал моих надежд, но я помню, каким он был славным мальчиком. Этого мальчика я и буду оплакивать.

— Бабушка, я полечу на похороны.

— Нет, София. Вам с Тайлером надо управлять компанией и заниматься виноградниками. А тебе, Пилар, — готовиться

к свадьбе. — Тереза улыбнулась дочери. — В Италию полетим мы с Эли, так во всех смыслах будет лучше. Я привезу сюда Джину с детьми, если они захотят. Упаси нас, Господи, от этого несчастья.

Для Мэдди ходить по магазинам означало слоняться по торговому центру, окидывая оценивающим взглядом парней, которые часами ошивались там, высматривая девчонок, тратить деньги на хот-доги, чипсы и колу и, может быть, купить себе пару новых сережек. Неудивительно, что перспектива провести целый день в модных магазинах в обществе трех взрослых заранее нагоняла на нее тоску.

Она согласилась в надежде, что заработанные таким обрати очки пригодятся, когда она будет уговаривать отца разрешить ей покрасить волосы. А если действовать с умом, то можно и от Пилар получить что-нибудь в награду.

На самом деле Мэдди было совсем не скучно. К своему удивлению, она обнаружила, что ей даже весело с Пилар — теперь она должна была называть ее именно так — и ее подругой-судьей. И не важно, что разговор крутился исключительно вокруг одежды, тканей, расцветок и фасонов.

Когда к ним присоединилась София, раскрасневшаяся и счастливая, Мэдди сделала для себя неожиданное открытие: ей хочется быть похожей на Софию Джамбелли, молодую женщину, которая делает в этой жизни то, что ей нравится, и при этом восхитительно выглядит.

— Ты что, еще ничего не примерила?

— Нет. Я ждала тебя. Что ты скажешь об этом голубом шелковом платье?

— Х-м. Тут, безусловно, есть над чем подумать. Привет, Мэдди. Здравствуйте, тетя Хелен. — Оглядевшись по сторонам, она коротко вскрикнула. — Мама! Посмотри, какая прелесть. Кружево — это и романтично, и элегантно. И персиковый цвет тебе к лицу.

— Красиво, но тебе не кажется, что я для него старовата?

— Чепуха. Это платье для невесты. То есть для тебя. Примерь его. И розовое льняное, которое выбрала Хелен, тоже.

— Если бы Пилар так не торопилась захомутать этого парня, я могла бы немного похудеть, прежде чем облачусь в наряд подруги невесты. Может, я еще успею сделать липосакцию?

— Перестань, Хелен, — сказала Пилар. — Хорошо, начнем с этих трех.

Когда она ушла в примерочную, София потерла руки:

— Ну что ж, теперь твоя очередь.

Мэдди изумленно заморгала:

— Это ведь магазин для взрослых.

— У тебя, наверное, тот же размер, что и у меня. — София изучающим взглядом рассматривала свою жертву. — Мама предпочитает мягкие цвета, и с этим ничего не поделать, хотя я предпочла бы для тебя что-нибудь поярче.

— Я люблю черное, — возразила Мэдди, не желая так легко сдаваться.

— Знаю, и этот цвет тебе идет. Но ради особого случая мы расширим твою палитру. Взгляни-ка. По-моему, симпатично. — Она сняла с вешалки длинное дымчато-голубое платье без рукавов и приложила его к девушке. — Хорошо, только волосы нужно забрать наверх. Показать твою шею и плечи.