Virgo Regina

Ахэнне

Бешенство на вкус кислое, как протухшее молоко. Камилл по-змеиному облизал губы, изо всех сил скрывая злость.

— Это не лечится. Можно подумать, ты не знаешь!

Ага. Родился вчера, а то и в другой колонии. Камиллу как раз чуть за тридцать… пара лет и все. Крематорий в нижней части города работает исправно, хоть и выкрашен не так радужно, как остальные здания.

— Не знаю, — Натанэль приблизился. На кончиках пальцев искристо поблескивала мазь, но он не решался нанести ее на язвы Камилла. — Честное слово.

Что за вранье?

Камилл вытаращился:

— Чего-о?

— Я

десять лет жил… с другими. Ну, они как мутанты или что-то вроде того.

— С выкидышами?! — Камилл хрипло рассмеялся. Эхо откинуло смех к одной стене, затем к другой, создало стереоэффект.

— Ну… вроде вы так их называете. Камилл, — Натанэль обратился по имени, и техник вздрогнул. Когда он называл себя? Или называла госпожа, а элитник запомнил? Да что ж твориться в мире… Альтаир-то раза с пятого соображает как зовут 'приятеля'! — Камилл, я не лгу, зачем мне?

Действительно. Зачем. А еще, зачем элитнику тратить время на полугнилого техника?

— Все равно. Выкидыши жрут человеческую плоть. Ты что же, невкусный? Ха! — Камилл смеялся, но одним ртом. Светло-голубые его глаза уставились в ореховые; Камилл полагал, что разбирается в людях.

И доверял… непонятно почему, но доверял Натанэлю.

— Меня украли контрабандисты из инкубатора. Их поймали и расстреляли, но я сбежал. Мне было четыре года, и я не знал, кто из всех этих людей желает мне добра, а кто зла, — Натанэль рассказывал спокойно, словно вслух читал букварь. — Я попал к мутантам… наверное, они не были голодны. Не знаю. Я стал членом стаи, хотя не мог сравниться по силе и ловкости. Меня нашли чистильщики, они вырезали всю стаю, кроме вожака. А меня забрали в лаборатории. Сначала тоже хотели убить, думали, что я заразный… Помиловали, как видишь.

Натанэль пожал плечами. Облокотился на лакированный бок мувера и обращался будто к самому себе; речь его была отрывиста и местами невнятна.

Камилл верил ему.

— Вот так дела…

— Неважно, — оборвал себя Натанэль. — Давай лучше я попробую помочь с твоей… болезнью.

Блеск мази на кончиках пальцев. Камиллу полагается вывернуться. Странный элитник — все равно один из них, все равно…

Ладонь Натанэля прикрывала пол-груди Камилла. Мазь холодная, и чудится, будто стягивает незаживающие язвы. Сама рука — теплая. Странный контраст. Хочется оттолкнуть… и не отталкивать.

Пульс стучал в висках Камилла. Часто. Словно после крутого виража на мувере, но он не двигался, наблюдал за Натанэлем, крупные ладони и губы бантиком, если приглядеться — заметен маленький V-образный шрам на подбородке.

Какого…черта. Какого черта он это делает?

Какого черта Камилл позволяет?

— Мне одиноко. Я хочу, чтобы ты был со мной, — слова Натанэля поставили точку — нет, восклицательный знак — во внутреннем монологе Камилла.

— Да зачем, идиот? — Камилл повел 'монолог' наружу. — Тебе выкидыши мозги выжрали?! На первого встречного кидаешься?

Натанэль остановился, будто в задумчивости. Рука тоже.

— Не знаю. Я тоскую по ним. Они хорошие… были. А потом я остался

один.

Камилл все-таки высвободился.

— Короче, парень…. Натанэль. Иди к себе. Я не против…ха… дружить с тобой, только ты ж сам потом отвернешься. Впрочем, ладно. Иди.

— Как скажешь, — покорно. Печально.

Натанэль развернулся и покинул ангар.

*

Напряжение тянулось от хозяйки-Гвендолин, передавалось каждому, будто ветряная оспа. Проникло и на нижние уровни, к 'третьесортникам'; разумеется, подробностей там не ведали, но чувствовали кожей, нервами и пересохшей глоткой.

Что-то происходит.

Обратный отсчет. Опасность.

Время капало — тик-так, словно вода на голову приговоренного к пытке.

Эдвин с 'бандой' как с цепи сорвались. Если прежде изводили Доминика только когда уж совсем нечем заняться, то теперь точно облаву объявили. Огромные охотничьи псы во главе с маленькой злобной таксой ловили несчастного 'крысенка'.

…спрятаться-то негде.

Доминик прилежно драил полы на каком-то из средних этажей, в ручной уборке не было нужды, автоматика справлялась куда лучше, но рабам выдавали подобные поручения — чтобы не шатались уж совсем без дела. Доминика это вполне устраивало. На этажах есть камеры слежения, авось мучители и не рискнут устраивать беспорядок.

Как и все, он чего-то ждал, и ожидание было неприятным, тягуче-болезненным, точно зубная боль. Добавлялась и физическая — от неглубоких, но многочисленных ранок и синяков.

Пол в десяти комнатах и трех коридорах давно блестел, но уходить Доминик не торопился. Ничего хорошего вне 'нейтральной зоны' не ждало.

Поэтому продолжал работать.

Он услышал шаги и привычно сжался: опять ОНИ! Сколько можно?! Впрямь решили добить его?!

Доминик судорожно оглядел пространство, заметил средних размеров золоченый шкаф с рисунками драконов на дверях. Сомнительно, что поместится туда, впрочем…

Шкаф оказался пустым. И если скрючиться в три погибели, то сидеть можно.

Ура.

Шаги приближались, а вскоре появились и обладатели. Доминик шумно выдохнул воздух: не Эдвин. Новый самец хозяйки, почему-то в обществе Камилла.

Почему?

'Не твое дело', привычно приказал себе Доминик. Меньше знаешь — меньше синяков. Ему и так хватает.

— Черт, — бормотал Камилл; он выглядел растерянным, но странно…счастливым?

Доминик заморгал.

— Черт, — повторил Камилл, — Мы оба идиоты. Какого мы творим?

Элитник — вполне обычный для своей 'касты': рослый и хорошо сложенный, со светлой кожей и вычурной прической-дрэдами, — положил широкую пятерню на плечо техника:

— Мы вместе. Ты мне сразу понравился, — улыбка. — Вот и все.

— Да… но… ох, черт, Натанэль… Это неправильно! К тому же… — Камилл поскреб затылок. — Я с тобой совсем обо всем забыл.

— О чем именно? Твои железки?

— Не только. Знаешь Альтаира?

— Встречались пару раз. И что?

— Он дал мне одно поручение… в общем-то я почти уверен, что могу выполнить его. Но два дня из трех прошли, а я так и не занялся, и…