Вирус
Шрифт:
– Не пойму, - вздохнул Дмитрий.
Сравнивать уровень знаний супермашины с багажом ученика школы бессмысленно. Димка понимал это, но не мог справиться с обидой. Наверное, именно так чувствовал себя первый шахматист, уступивший компьютеру.
Человек, проигравший машине.
Десяток лет назад подобная мысль вызвала бы улыбки на устах обывателей и долгие глубокомысленные размышления академиков. Но cлучилось невероятное. Суперкомпьютеры в одно мгновенье сбили многовековую спесь с умнейших представителей человечества.
Почему же тогда так трудно позволить себе согласиться с превосходством не просто машины - а электронного разума?
– Ты боец, для тебя война - привычное состояние, - в голосе юноши послышалось отчаяние.
– Я устал, я не могу постоянно жить в подвале! Я не воин. Придумай же что-нибудь, раз ты такой умный!
– воскликнул он.
Неожиданно в ушах зазвучала незнакомая мелодия и мощный голос запел: «Вся жизнь впереди, надейся и жди!»
Обида моментально улетучилась, и на смену ей пришло безмерное удивление.
– Ты шутишь!
– только и смог произнести Потемкин. Он не мог поверить своим ушам.
«Не может быть!
– решил он.- Наверное, это можно объяснить по-другому».
«Например?
– спросил сам себя Дмитрий и понял, что ничего другого он придумать не в силах.
– Не может быть!»
Наушник вновь ожил и заскрипел голосом ржавого робота:
– У нас было бы меньше проблем, если бы ты согласился на небольшую операцию.
– Операцию?
– опешил Дмитрий.
– Это уже не смешно.
– Если быть очень кратким и не вдаваться в технические подробности, то небольшое изменение твоего мозга, - Тромб на секунду замолчал, - после которого ты сможешь принимать информацию с внешних устройств.
– Ты хочешь, чтобы я... Чтобы мою голову? ...
– закричал Дмитрий, заикаясь.
– Что с тобой?
– проскрипел боец.
– Прекрати скрипеть, - Потемкин топнул ногой, резким движением руки попытался прогнать обнаглевших крыс.
Маленькие зубастые чудовища давно перестали бояться громадного соседа. Наиболее шустрые ушатые вплотную подбирались к пакету с едой.
– Необходима небольшая правка. Совсем незначительная коррекция, - прошептал приятный женский голос в наушнике.
Дмитрию показалось, что он уже где-то слышал это легкое сопрано.
«По телевизору? Нет - в клубе!» - вспомнил он, и тут же спохватился и завопил, не давая бойцу продолжать:
– Нет!
Он был зол. На себя, на Тромба, на весь мир. Наиболее храбрый четвероногий, подобравшийся вплотную к его шнуркам, взлетел в воздух. Отброшенный резким ударом ноги, он врезался в стену и рухнул маленьким трупиком на пол. Дмитрий скривился, разглядывая расплющенного о стену грызуна.
– Постой-ка! Если я правильно понял, ты хочешь вскрыть мою черепушку и слегка покопаться в ней?
– спросил он.
– Не я, - продолжил Тромб,
– Он уже рассчитал!
– возмутился Дмитрий.
– Я, наверное, должен быть очень рад тому, что искусственный разум, которому нет еще и месяца, будет лично писать программу, управляющую бездушной железякой...- задохнулся от возмущения будущий пациент.
В его голове появилась шатающаяся фигура в помятой полосатой пижаме. Свисающая ниточка слюны никак не могла окончательно сорваться с вытянутой губы юного идиота, отсутствующий взгляд фокусировался на одной точке, затерявшейся где-то в бесконечности.
– Боже мой, только не это!
– застонал юноша, хлопая себя по лбу, словно хотел выбить неприятные мысли из головы.
Страшные мысли - пугающие. Их лучше забыть. Оставить в прошлом. Но возможно ли это, есть ли у него выбор?
Дмитрий завопил, раздраженно срывая наушник:
– Не хочу даже слышать подобную чушь!
Посидев несколько минут в тишине, послушав шуршащую за трубами хвостатость, он не выдержал и вернул гарнитуру на место.
– Крови не будет. Микроскопический прокол черепной коробки, плюс направленное облучение определенных участков мозга. Ничего страшного!
Дмитрию вдруг показалось, что Тромб пытается успокоить его. И делал это виртуальный боец слишком уж неуклюже, по-человечески.
«Или мне это от страха кажется?
– спросил себя Потемкин.
– Откуда взялась уверенность в голосе, словно на его счету десятки подобных операций? И вообще, что может смыслить в медицине бывший бот компьютерной программы?»
– Не хочу быть овощем, - произнес он, оправдываясь.
– Без операции нельзя никак обойтись?
– Разве человек способен стать овощем?
– поинтересовался безразличный голос.
«Показалось, - решил Потемкин.
– Никаких эмоций».
– Любое вмешательство в работу мозга человека может превратить его в ..., в некое подобие растения.
Тромб, выслушав объяснения Дмитрия некоторое время молчал.
– Как только операция закончится, мы сможем уничтожить любую информацию о твоем пребывании в институте. К тому же я уже утвердил твою фамилию в плане приемов на завтрашний день. Твоя фотография уже в компьютере охраны, а пропуск изготовят утром. Получишь его на входе, - продолжил боец.
– У них профилактическое окно на один час. Техник с утра получит задание произвести необходимые изменения в аппаратуре. Об этом я тоже позаботился. У тебя полчаса. Другой возможности не будет.