Вирус
Шрифт:
Пышная дама, разодетая, как боярыня, появилась откуда-то сбоку, схватив за руку, внимательно посмотрела в глаза. Накрывая винными парами, матрона с придыханием томно произнесла:
– Какой мальчонка миленький. Пойдем со мной, деточка!
Елейный голосок сочился вожделением, затмевающим разум.
Он знал, что так быть не должно, что это противоестественно.
Выпившая женщина не скрывала похоти, горячий взгляд скользнул по его телу.
Он ощутил ее сладострастие. В голове мелькнули непристойные картинки. Безумный водоворот гормонального
И в этот момент за спиной раздался ироничный голос.
– Мадам, у меня такое ощущение, что вы перепутали день с ночью, мужчину с мальчиком, зверя с человеком.
Непонятно откуда взявшийся согбенный старик улыбнулся, посмотрел прямо в глаза похотливой тетки.
– Дедуля, шел бы домой, на печку к бабке, - посоветовала заплетающимся языком любительница молодых мальчиков.
– До гроба два выдоха, а он туда же - социалистические идеалы в жизнь, - пробасил новый голос откуда-то сзади.
Крупный слегка прихрамывающий мужчина появился из-за спины мадам и встал рядом - на расстоянии поводка, готовый служить.
– Мужик, уйди от греха подальше, - пролаял он.
Парнишка напрягся, задрожал маленьким телом и неожиданно для себя произнес:
– Шел бы ты, дядя, в охранники супермаркета, пока предлагают.
Он почувствовал страх, моментально заполнивший сознание телохранителя. Мысли, словно испуганные крысы, заметались в мозгу оторопевшего от неожиданности мужчины.
Мальчишке стало жалко бывшего десантника. Он ощущал физические страдания - болела нога, слышал душевные переживания: как нелегко идти наперекор совести, но семью-то кормить нужно, а за охрану супермаркета платят копейки, и слава богу, что хозяйка не знает, а иначе живьем съест, а откуда он узнал...
Колченогий попереживал и съежился. Нерешительно шагнул в сторону стараясь сделаться невидимым - но в этот момент хмельная тетка, пришла в себя и истерически завизжала:
– Петя, я за кой хрен тебя бабки плачу! Живо пацана в машину!
Тот с неудовольствием понял, что отрабатывать деньги все-таки придется, и неохотно пробурчал:
– Я телохранитель, а не...
Однако протест на том и закончился.
Не торопясь, он двинулся в сторону мальчишки, стараясь избегать взгляда пронзительно голубых глаз.
– Друзья мои, вы наверняка меня неправильно поняли, - вновь вступил в разговор стоящий в стороне старичок.
– Это не тот мальчик, который вам нужен, - четко произнес он, обращаясь к подвыпившей женщине.
Ошпарив раскаленным взглядом замершего хромоножку, он устало продолжил:
– Петя, ты особо не спеши выслуживаться. Два квадратных метра для тебя мы всегда
– Там и порезвитесь.
Охранник вздрогнул - тяжелый взгляд сурового мужика пригибал к земле, вызывая дрожь в коленях. Оглядевшись по сторонам, хранитель тела заметил стоявших неподалеку типчиков и остановился, размышляя. Немолодые сутулые мужики, одеты непрезентабельно - словно только что вышли из социалистического прошлого и никак не могут найти дорогу назад. Он хорошо знал эту породу: вышедшие на охоту злые волки. Не голодные, но жестокие.
Заметив оценивающий взгляд со стороны, один из них повернулся к пожилому авторитету, нетерпеливо бросил:
– Емеля! Давай либо валить этих извращенцев, либо валить отсюда, пока менты не нарисовались - у меня ксива паленая.
– Заткнись, Сивый! Для ментов ты с любым документом - как красная тряпка для быка. Сидел бы в камере да не дергался, - проворчал тот, кого называли Емеля и вновь обратил внимание на телохранителя.
– Вижу, не по душе тебе детей для этого животного таскать. Иди! Мои ребята тебя не тронут, если сам не захочешь.
Великовозрастный Петя быстро ретировался, бормоча извинения хозяйке. Оставшись довольным столь быстрым, пусть и вынужденным поворотом в дальнейшей жизни, телохранитель мысленно примерял форму охранника супермаркета.
Моментально протрезвевшая мадам, оставшись в одиночестве, бросилась следом, подобрав полы дорогой шубы.
– Петя, постой! Ты не посмеешь меня бросить среди этого дерьма!
– кричала она на ходу, и в голосе ее уже не было высокомерия.
«Исчезла боярыня, осталась обычная испуганная женщина», - подумал парнишка и повернулся к необычному старику.
Тот добродушно улыбнулся и, приблизившись вплотную, прошептал:
– Ну что, глазастый, испугался? Не бойся!
– Я не боюсь!
– с вызовом бросил мальчишка.
И чуть спокойнее добавил:
– Ты ровный, правильный, хоть и кровь на тебе.
– Смотри-ка, как излагает малец! А говорили, не в себе он, - удивился Емеля, обращаясь к подошедшим товарищам.
– А может, это не тот пацан?
– неуверенно промычал тот, кого называли Сивым.
– Не суетись, Сивый, он это! Обрати внимание, как на мир смотрит: ест глазами, словно первый раз видит, - старик говорил спокойно, убеждая всех в своей правоте - и, похоже, самого себя в первую очередь.
– Я вор, а не психопат! Это ты у нас людей насквозь видишь, тебе и карты в руки.
– Сивый, психопаты - в психушке, - засмеялся старик.
– А вот психологи... те - серьезные ребята.
– Ну что, Слава, двинемся к дому?
– предложил Емеля.
Заметив вопрос в глазах мальчишки, добавил:
– Ко мне домой. Там и поговорим. Извини, адрес твоего дома я не знаю. Кстати, особо не церемонься, зови меня как все: Емеля. Безо всяких там «дядь», «дед» и подобной белиберды. В нашем деле все равны: и стар, и млад.